Про тебя такая слава идет, а ты такую простую загадку разгадать не можешь, — в голосе Ямпольского не разочарование. Скорее, желание преподавать и поучать. — Кто-то на его имущество лапу наложить хочет. Наследники есть?
— Дочка. Девятнадцать лет.
— Ну вот, — Ямпольский поворачивается к Алексею, тот понятливо хмыкает, — что и требовалось доказать. — И снова ко мне. — Ты в эту сторону покопай. Знаю, что ты больше по бумажкам специалист. А тут явная подстава. Хорошая такая, с прицелом. И к фигуранту присмотреться не мешало бы, возможно он одним выстрелом двух зайцев убил.
— Что вы имеете в виду?
Ямпольский снова оборачивается на Алексея и возвращается ко мне.
— Если его спецслужбы пасли, он мог сыграть на опережение. Обелиться. Слить твоего друга, чтобы показать: вот мне взятку давали, а я не взял. Но повторюсь, за такое не убивают. А вот если как повод застрелиться, то выбор просто шикарный.
— Спасибо, я покопаю, — киваю задумчиво. В его словах слишком много здравого смысла, чтобы их просто проигнорировать.
Правда, не факт что все так и есть.
— Это не совсем твоя специфика, — продолжает поучать Ямпольский, — на твоем месте я бы обратился к специалистам, которые работают в этой области. По людям.
— Я подумаю, но он мой друг. Я бы и сам хотел разобраться.
— Ты предупреждал, чтобы не лез? — стальные глаза сверлят с интересом. Я не обманываюсь, Ямпольскому похуй на Глеба, просто надо чем-то занять два часа перелета. Расслабленный вид Алексея Лазаренко подтверждает мою версию.
— Конечно. У меня чуйка была, что там не все пройдет гладко.
— Правильная была чуйка, молодец. Друг не послушал?
— Он меня послал.
— И ты оказался сговорчивее своего приятеля?
— Выходит что так.
— Верно. Нянчиться надо до поры до времени. Девочку защити, там сейчас столько всего полезет, — Ямпольский морщится, а у меня нутро леденеет.
А ведь он прав. Арина единственная наследница. Если все так, как говорит Ямпольский, то она в опасности.
— Спасибо, Арсен Павлович, — говорю абсолютно искренне.
Он серьезно кивает и отворачивается к иллюминатору.
— Леша, распорядись насчет завтрака. Потом будет некогда.
Короткий взгляд на меня говорит о том, что я тоже приглашен. Мне сейчас никакая еда в горло не полезет, но надо быть самоубийцей, чтобы отказаться от приглашения Ямпольского.
— Эту свору давно пора разогнать, — так же серьезно продолжает Арсен Павлович, и я догадываюсь, что речь идет о нашем горсовете. — У меня никак до него не дойдут руки.
