Дочь моего врага. Цвет горечавки

Он поймал его и перенаправил обратно, прямо в меня, отчего я снова упала, ощутив сильнейшую боль в груди.

— Ты сильна, — восхищенно промолвил Джерт. — Но неопытна и силой своей владеть не умеешь!

Жрец стоял надо мной, ослепительно прекрасный в своей наготе, с платиновыми волосами, рассыпавшимися по плечам.

— Я не хочу тебя… — губы прошептали неправду. — Аеск желал меня, даже когда я была под действием заклятья, ему было наплевать на мою внешность! А ты… Ты отдал меня ему, не захотев иметь дела с несчастной дурнушкой!

— Но сейчас ты далеко не дурнушка, — жрец присел рядом со мной на корточки и с неожиданной для него нежностью прикоснулся к моему плечу.

 — Сейчас ты самая страстная, горячая и желанная женщина из всех, кого я знаю.

Попыталась отодвинуться, но безрезультатно. Между пальцев Джерта скользнула черная бархатная лента, которая подобно змее перетекла к моим запястьям и туго их стянула. Я попыталась разорвать ленту, но куда там. Бархат держал крепко!

— Блокирует любую магию, — пояснил жрец и усмехнулся, поигрывая полой надетого на мне его же халата.

 — Ты будешь молить меня о том, чтобы я тебя трахнул, послушница. Валяться у меня в ногах, умоляя о том, чтобы я вошел в тебя…

Я пихнула его пяткой, но жрец поймал мою ногу за щиколотку и вдруг, высунув длинный влажный язык облизал ступню. Дойдя до большого пальца моей ноги, Джерт взял его в рот и принялся с наслаждением сосать, имитируя при этом движения, как будто сосет мужской член.

Замерев, я прижала к груди связанные руки. Он был, как всегда, порочен и вероломен.

Он хотел поиметь меня и получить магию Аеска. Но он был великолепен, и от движений его сосущего рта по моей коже побежали мурашки.

Между тем Джерт целовал мою щиколотку, поднимаясь все выше. Вот его твёрдые губы уже на внутренней стороне моего колена. Еще выше…

Ему просто невозможно сопротивляться! Я превратилась в один страстный сгусток вожделения, эпицентр которого находится у меня между ног. Низ живота напряжен донельзя, а в самом лоне, изливаясь влажными соками, пульсирует зудящее желание.

Я сама раздвигаю ноги как можно шире и делаю бедрами движение навстречу Джерту, лишь бы он скорее прикоснулся своими восхитительными губами и языком к моему лону… Кусаю губы, извиваюсь от нетерпения…

Но этот подлец не торопится. Положив руки мне на бедра и удобно между них устроившись, жрец покрывает легкими щекочущими поцелуями внутреннюю поверхность бедер, не касаясь самого заветного, которое изнемогает от желания ощутить его.