Дочь моего врага. Цвет горечавки

— Скажи ей, что собеседования не будет, так как я принял тебя.

— Как велите, господин управляющий, — тонко улыбнулась девушка и вышла из кабинета.

Мне бы никогда не пришло в голову, чем Абигейл занималась с управляющим, если бы я не видела это своими глазами. Выглядела она очень скромной, платье аккуратно расправлено, ни один волос из зализанной прически не выбился.

— Маргери, представляешь, он меня принял! — принялась взахлёб делиться девушка. — Слушал очень долго, я рассказывала, как работала в Гильдии горничных, как она распалась… Вообще рассказала о своей жизни… Управляющий оказался таким добрым и милым человеком! Я так счастлива, Маргери, ты не представляешь! Теперь я буду на своём месте и смогу заниматься любимым делом!

И она закружилась по приемной.

А мне, честно говоря, было противно смотреть на нее и слушать ее лживые речи.

— Рада за тебя, — сухо сказала я. — Что ж, я пойду.

Но Абигейл ничего мне не ответила, как будто она была так обрадована, что получила эту работу, что забыла обо всем.

Нет, все-таки до чего хорошо обладать колдовским зрением! Не будь его, я бы искренне порадовалась за эту лицемерную мерзавку.

Как обидно! Может, оно и к лучшему, что устроиться в эту академию мне не удалось, раз тут такие управляющие, а студенты издеваются над уборщицами, но каким-то седьмым чувством я ощущала, что упустила нечто значимое. Сердце подсказывало — здесь я должна была узнать что-то важное о своих родителях и о погибшей много лет назад сестре Аеска Ланфорда.

Я уже почти дошла до ворот, как вдруг вспомнила о том, что должна была передать управляющему слова девушки в зелёном платье. Так бы плевать мне на этого управляющего, но девушку подставлять не хотелось."

"Мысленно все еще злясь от подлости Абигейл и от того, что вначале поверила ей, я вернулась, чтобы нос к носу столкнуться у дверей приёмной с каким-то мужчиной лет сорока пяти. От столкновения какой-то продолговатый узкий сосуд с ядовито-зелёной жидкостью, который он держал в руках, покачнулся, и эта мерзкая жидкость вылилась прямо мне на грудь.

Ткань в местах, где попала жидкость, задымилась и затлела. Но не успела я и глазом моргнуть, как мужчина плеснул на меня жидкостью из другой колбы, на этот раз ярко-красной. Раздалось шипение, и платье мое гореть передумало, правда, было безнадёжно испорчено.

— Простите! Простите, ради всех богов, я так неловок! — воскликнул мужчина.