Дочь моего врага. Цвет горечавки

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дошло до того, что каким-то незаметным образом каждый вечер, после того, как моя работа была закончена, он провожал меня до каморки, и я в подробностях рассказывала ему, как прошел мой день. Постепенно я привыкла к его тихому вкрадчивому голосу, располагающему взгляду, и даже сама желала этих встреч, которые стали для меня островком чего-то человеческого среди этого бескрайнего моря уборки.

Так и подмывало рассказать ему всю правду о себе, но я понимала, что никому не должна доверять. Не сразу получилось у меня вывести разговор на события двадцатилетней давности, но, в конечном счете, Делл вспомнил Тали Ланфорд.

— Да, случилась в нашей академии страшная трагедия. Юная студентка выбросилась из окна. Кажется, она была безответно влюблена в студента двумя курсами выше… А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, на что человек может пойти ради любви… — попыталась я плавненько сменить разговор.

Как выяснилось, тему я выбрала очень правильную.

— На многое, Маргери, — проговорил Делл и его взгляд остановился на моих губах.

Мы стояли посреди тёмного коридора. Я попыталась ускользнуть от него, нырнуть за спасительную дверь, но не вышло. Делл поймал меня за руку, развернул к себе и впился в мои губы. Он сжимал меня так сильно, что вырваться не было никакой возможности.

Он был уверен в том, что имеет право вот так целовать меня, что я ему обязана, а главное, в том, что я не смогу оказать сопротивления. Но самое главное, эта уверенность подействовала на меня, я ответила на этот поцелуй. Передо мной стояла больная бирюза глаз Аеска Ланфорда, но в какой-то момент я позабыла о том, что передо мной другой человек. Да, я целовалась с Делом Делмари, но представляла на его месте своего лорда-мага.

Но через пару секунд наваждение разрушилось. В порыве страсти Делмари укусил меня за нижнюю губу, он слишком яростно впивался в мои губы и рот его напомнил жало ядовитой змеи.

— Хорошая девочка, — прошептал мужчина, оторвавшись. — А теперь иди спать и думай о том, что я хочу, чтобы ты принадлежала мне.

От его слов меня кинуло в дрожь — сквозь черты его интеллигентного умного лица словно проглянул звериный оскал Джерта.