Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — Риган такой скупердяй, к тому же у него плоть хоть и длинная, но тонкая очень, он меня не удовлетворяет! Ох, Маргери, когда молодые господа одновременно засаживают свои члены по самые яички во все дырочки, это такое блаженство! К тому же они неплохо платят, — добавила девушка и доверительно сообщила. — Знаешь, я коплю на маленький симпатичный домик на окраине Арриксакса. Выйду замуж, буду верной своему мужу, рожу кучу детишек… Ты знаешь, я так люблю детишек, они такие миленькие…

Да, уж ты-то будешь верной мужу, кто б сомневался! Странно, к чему она говорит мне все это?

— А тебя когда-нибудь имели в попку, Маргери? — видимо, тема детишек все-таки не особо была интересна Абигейл.

 — Ты себе не представляешь, это такие ощущения, такие… Необыкновенные просто! Как будто паришь в облаках… А если еще при этом ощущаешь движущийся туда-сюда член во влагалище и во рту… Ммм…

Соседка облизала губы и пересела ко мне на кровать, как-то странно на меня глядя.

— Когда ты увидела нас, что ты почувствовала? Твое лоно увлажнилось? Ты представила себя на моем месте, а? Ну, признайся, скромница, ты бы хотела, чтоб тебя отымели трое мужчин!

Ага, теперь-то ясно, к чему она клонит.

Я молчала, исподлобья глядя на Абигейл, в глубине души поражаясь ее коварству, а она продолжала заливать, думая, что закрепляет успех.

— Представляешь — поймаешь такое неземное, райское наслаждение, а тебе еще и за это заплатят. Здорово, правда? Или вот, например… Ты никогда не думала о том, чтобы ласкать девушку? Лизать женские губки — те, — Абигейл хихикнула, — что находятся между ножек — очень приятно.

Хочешь, я сделаю тебе приятно, Маргери? А потом ты мне…

Девушка положила руку на мое колено. Моя богиня, даже так? Она и в самом деле думает, что сможет меня совратить?

Однажды в храме Хеб я стала случайным свидетелем ласк двух женщин. Это было запретно, возбуждающе и красиво, и я помню, что тогда что-то во мне откликнулось и, быть может, я бы хотела оказаться на месте одной из них.

Но тогда я еще не знала мужчины.

А теперь, познав его, познав Аеска, я поняла, что не хотела бы в этом участвовать.

Только Аеск. Только он.

Я с отвращением спихнула Абигейл со своей кровати и проговорила холодно:

— Ну, и сколько Хемиш, Криско и Темптон обещали тебе заплатить, если ты втянешь в ваши игры меня?

— И откуда ты такая умная взялась? — зрачки девушки сузились, как у змеи. — Я, видите ли, для них слишком простовата, даже платить мне меньше теперь стали.