Дочь моего врага. Цвет горечавки

Я не спала всю ночь, кусая ногти и пытаясь решить, что же мне делать дальше? Конечно, можно было написать Аеску и рассказать обо всем, что я узнала. Он приедет, и мы вместе с ним докопаемся до истины. Но я сама была так близка к этому, мне оставался всего один шаг…

И лишь под утро меня осенило. Это было так просто, что я даже по лбу себя стукнула — как же раньше не догадалась?

Сегодня ночью Делл Делмари сам откроет мне алую комнату. Если она у него, конечно, есть…"

"Он приехал с конференции под вечер, усталый и, по-моему, не особо довольный.

Я наблюдала из окна, как он стремительно идет к академии в запылённом дорожном костюме. На мгновении Делмари поднял голову и наши взгляды встретились. Его глаза блеснули за стеклами очков, а я засомневалась.

Он не выглядел жестоким и властным тираном, находящим утонченное удовольствие в том, чтобы совращать невинных девушек…

А ты вспомни, подсказал внутренний голос, как он рьяно взялся за тебя!

Я опустила занавеску и поднесла костяшки пальцев к губам.

То, что я задумала, претит всей моей натуре. Мне противно даже думать об этом. Но сегодня я пойду к нему! И выясню все наверняка!

И, наверное, даже лучше, что он не в духе. Раз конференция была для него не особо удачной, Делмари захочет расслабиться, сбросить негативные эмоции… Тут-то я его и подловлю.

Этим вечером я собиралась с особой тщательностью. В простом, скромном, но очень коротком платье, с двумя заплетёнными косами и потупленным взором я выглядела года на три моложе. Что ж, прекрасно!

Он открыл, крайне недовольный, что кто-то побеспокоил его в столь поздний час.

Но при виде меня выражение лица Делла Делмари смягчилось.

— Маргери? Какой приятный сюрприз! Проходи…

Я вошла в его комнату (которую вчера облазила буквально вдоль и поперёк), смущенно теребя край своего платья. Софа была завалена ворохом бумаг, которых до этого тут не было.

— Как ваш доклад на конференции, профессор Делмари? — спросила.

По его лицу пробежала тень:

— Честно говоря, не особо удачно, — вздохнул Делл.

 — Я думал, мой доклад о новом веществе, которое я открыл и намеревался назвать энибиумом, произведет фурор, а оказалось, что профессор Элефтерийского института Дональд Мишмел не только вывел его формулу, но и открыл у него очень интересное свойство. И даже уже придумал ему название! Стормодий — в честь его жены. Ничего более идиотского я в жизни не слышал!

— И какое же свойство он открыл? — я подняла на мужчину откровенный взгляд.