В этот самый момент я почувствовала, что между моих нижних губок стало горячо и влажно, и мне отчаянно захотелось, чтобы жрец кончил в меня, а не в неё!
Эрлеа перевернулась на спину и бессильно откинулась на красных простынях, разметав тёмные волосы по подушке и блаженно улыбаясь. Но жрец не дал ей отдыха!
Огромный, мускулистый, он навис над послушницей, так, что ее груди касались его мошонки, и провел своим членом по раздвинутым пухлым губам Эрлеа.
От этой картины низ моего живота взорвался сладкой болью, которая подступила к моему лону новой порцией липкой тягучей влаги.
Интересно, как мощный фаллос Джерта поместится в рот Эрлеа? Он же огромен! Но так притягателен, что я облизала пересохшие губы и прислонилась лбом к холодной решётке, чтобы хоть чуть-чуть остудить пожар, который медленно охватывал моё тело от кончиков затвердевших сосков до ступней."
"Приглядевшись, заметила, что в головку члена Джерта вдето маленькое серебряное колечко с золотистым камушком.
От этой небольшой детали по моему животу прокатилась новая волна какого-то странного ощущения, названия которого я не знала. Мои трусики были уже совершенно мокрыми, а щеки пунцовыми, как маков цвет. Широко распахнув глаза, я старалась вобрать каждую деталь того, что Джерт делал с Эрлеа.
Внезапно рука послушницы нырнула себе между ног, и Эрлеа принялась медленно гладить и ласкать свой клитор, одновременно обхватив головку члена жреца и жадно посасывая ее.
Ее глаза были закрыты, послушница слабо мычала, на лице было написано наслаждение. Джерт принялся потихоньку двигать бедрами и совершать своим членом во рту Эрлеа толкательные движения, как будто это был не рот, а ее лоно.
Я тяжело дышала в такт движениям жреца, ощущая, как влага, увлажнившая моё лоно, пропитав трусики, потекла по внутренней стороне бедер.
Джерт задвигал ягодицами быстрее, так же, как быстрее стали порхать пальцы Эрлеа по ее блестящему от ее соков и спермы жреца клитору. Откинув голову со своими потрясающими волосами, водопадом рассыпавшимися по его плечам и спине и закрыв глаза, Джерт имел послушницу в рот, и разгорячённая, увлажнившаяся, задыхающаяся, я подглядывала за этим из темноты за зарешеченным окошком.
А потом одновременно случилось три вещи.
