Дочь моего врага. Цвет горечавки

Дождавшись, когда Деспоина и Кириаки заснут, накинула тунику, тихо заскользила по знакомым переходами и коридорам в запретном желании прильнуть к заветному окошку и увидеть женское и мужское тела, переплетённые на красных простынях. Все мое естество трепетало, предчувствуя недозволительное зрелище.

Однако меня постигло разочарование. Покои, в которых Джерт и Эрлеа занимались сексом, были совершенно пусты. Исчезла даже кровать, и я на миг подумала — а не привиделось ли мне все это?

С чувством сильного разочарования и неудовлетворенного желания я отправилась назад, как вдруг увидела Агазанжелос с фонарем в руке.

Черная туника, ниспадая фалдами, стройнила пышное тело — ее Даровым была орхидея. Не заметив меня, послушница прошла мимо.

Нисколько не сомневаясь в правильности того, что делаю, я, таясь, тихонько двинулась за ней. Агазанжелос вышла в сад, который был поистине огромным и включал в себя виноградники, фруктовые деревья и грядки с овощами, и направилась по выложенным камнями дорожкам в самую заброшенную и удалённую часть сада.

Меня разбирало любопытство, и я даже незаметно подобралась еще ближе к послушнице, чтоб лучше видеть, что она будет делать.

Агазанжелос пришла к старому гроту, увитому пушистым ковром плюща. Нам строго-настрого запрещалось к нему подходить, так как этот плющ был ядовитым и мог вызвать очень сильные ожоги."

"Но послушница, как ни в чем не бывало, отодвинула зелёный ковер рукой и вошла в грот. Она совершенно спокойно трогала такое опасное растение, вызывающее у человека лихорадку и гнойные фурункулы по всему телу!

Я сильно рисковала быть замеченной, но мне так было любопытно, что я подобралась ко входу в грот с краю и, осторожно коснулась плюща, чуть-чуть его раздвинув и открыв в зеленой завесе небольшую щелочку для своих любопытных глаз.

Ничего плющ был не ядовитый! Кожу не обожгло от прикосновения к зелёным упругим ветвям. Странно, зачем тогда жрец Джерт обманул меня, запретив ходить к гроту? А может… может он специально запретил? Может, именно здесь спрятан…

Но додумать я не успела! Внутри грота было множество статуй мужчин и женщин, но всех их отличало то, что все были изображены обнаженными.

Агазанжелос сбросила с себя свое черное одеяние, и нагишом подошла к одной из статуй — это был рыбак — в одной руке он держал сети, а в другой большую красивую рыбину, которую, наверное, только что поймал.

Интересно! Ведь простой смертный — возлюбленный Хеб тоже был рыбак.