Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — Представляю, как хочется, когда все вокруг тебя попробовали это, а ты нет! Все-таки сволочь наш жрец, что все ещё тебя не трахнул!

Я опустила ресницы, не зная, куда себя деть от смущения. Мало того, она сказала мне такое, да ещё и назвала жреца Джерта таким нехорошим словом. Джерта, которого Хеб выбрала своим…

Но моя благонравная мысль оборвалась настолько резко, что я тут же о ней забыла. Мы вместе с Кириаки влезли на этажерку, на которой прекрасно хватило места двоим, и которая была куда устойчивее кувшина, и одновременно прильнули к окошку.

Заранее волнуясь, я приготовилась увидеть соитие Джерт и Деспоины, но увидела на черных простынях три обнажённых тела вместо двух!

Джерт, Деспоина и Агазанжелос! Втроем!

— А разве так можно? — я настолько озадачилась, что произнесла это вслух."

"— Бедная наивная Горечавка, в постели можно все, — ответила Кириаки, с жадностью глядя на происходящее за стеной. — Нет, Горечь, ты посмотри, что вытворяют! Эти твои духи, и, правда, получились восхитительными! Именно то, что мне надо! Он их от желания сожрёт сейчас!

Джерт лежал на спине, а девушки по разные стороны от него вальтом, то есть ногами к нему.

Его оголённый фаллос, поблёскивая колечком, находился в вертикальном положении, как бы говоря о том, что его хозяин готов ринуться в бой. Но жрец не спешил. Указательными пальцами он одновременно ласкал клиторы обоих девушек, которые слабо постанывали от прикосновений его волшебных рук.

Я ощутила уже знакомое тягучее чувство внизу живота и, смущаясь, прошипела Кириаки:

— Тогда пойдем!

— Да ладно, Горечь, давай посмотрим немного, — отозвалась блондинка, чуть улыбнувшись. — Неужели не возбуждает? Неужели ты не хотела бы оказаться на месте одной из них?

Вспыхнув, я отвернулась. Но своего наблюдательного места не покинула.

Агазанжелос и Деспоина между тем, зазывно улыбаясь, гладили и ласкали могучий фаллос Джерта. Деспоина посасывала головку, а Агазанжелос вылизывала жрецу яички, и промежности послушниц блестели от смазки, которую они выделяли.

Блестящий от их слюней член вздыбился, а я почувствовала, что у меня между ног стало так же влажно, как и между оголенных складочек Агазанжелос и Деспоины.

Джерт, закрыв глаза, откинул голову на подушках. Его платиновые волосы, сегодня заплетённые во множество косичек, свешивались с кровати, и лицо его было прекрасным.