Дочь моего врага. Цвет горечавки

"

"Они еще некоторое время поговорили — о муже Евгении Миллард, которому и во сне не приснятся ее похождения и ее коллекция, и о Комитете Всех Богов, в который градоправитель хочет назначить Аеска, но эту тему больше не затрагивали.

Вскоре почтенная магичка удалилась к себе, велев верной служанке, чтоб ее не беспокоили. Оказавшись в покоях, Корнелия Ланфорд достала золотой медальон с изображением герба ее дома — два сокола и две змеи, сидящие друг напротив друга, а еще некий предмет, завернутый в мягкую ткань, накинула черный плащ с капюшоном и потайным ходом подобно тени выскользнула из особняка.

Путь ее лежал через весь город, из богатейшего района, где по соседству с домом ее внука располагалась резиденция ее мужа, градоначальника, в самый бедняцкий квартал Лигейи. Фешенебельные дома и роскошные виллы сменялись кирпичными домами попроще, а те — невзрачными ветхими халупами, над которыми возвышалась огромная покосившийся от времени башня.

Этот облезлый донжон — единственное, что осталось от шикарного поместья, бывшего тут много веков назад, являлся прибежищем убийц, воров, изгнанников, проституток, попрошаек…

Именно здесь обитал король отверженных — Безрукий Пьер вместе со своим двором, куда входил и его личный гарем.

Когда-то он действительно был калекой, одним из самых беспомощных и жалких обитателей низов, но одна сильная магичка смогла вернуть ему руки, и Пьер стал тем, кем стал — королем преступного мира Лигейи, хоть старое прозвище и осталось за ним.

ПРОЛОГ. Окончание

Закутанная в плащ старая магичка, не выказывая малейшего испуга, легко поднималась по широким выщербленным ступеням башни. Нищие провожали ее пристальными взглядами, а некоторые позволяли себе свист и пошлые шуточки.

— Эй, бабуся, тоже подзаработать хочешь? — развязно ухмыляясь, какая-то лоретка преградила пожилой леди дорогу. — Седина в бороду, бес в…

Особенно выделив грязное слово, какое вряд ли употребляют даже портовые грузчики, девка звучно расхохоталась своей глупой и пошлой шутке, а Корнелия Ланфорд, стиснув зубы, бросила из-под капюшона:

— Скройся, дрянь, а не то по стенке размажу!

Проститутка не вняла, к тому же защищать ее честь и достоинство подрядился ее жених по кличке Слюна, но не успели оборванцы опомниться, как старая магичка вытянула вперёд белую узкую руку.

Кожа на ладони сморщилась, и из нее вынырнула округло-треугольная головка гадюки.