Дочь моего врага. Цвет горечавки

Сохранить равновесие мне помогает некая сила извне, и, скосив глаза в стремлении разглядеть источник этой самой силы, вижу не кого иного, как лорда-мага Аеска Ланфорда.

Того самого гостя Джерта, которого я умудрилась заключить в объятия, и разговор жреца с которым успела подслушать.

Смущаюсь своей неловкости, в первую секунду порываюсь убежать, но затем любопытство перебарывает. В конце концов, это, по сути, второй мужчина после Джерта, которого я вижу вблизи и с которым имею возможность поговорить.

Интересно!"

"Я как будто вижу свое собственное отражение.

Еще раз отмечаю, до чего ж некрасив маг-лорд, особенно по сравнению с Джертом. Правда, и уродом-то его не назовешь. Просто такая вот резкая, угловатая внешность. Жидкие волосы с непонятным рыжеватым отливом не выдерживают никакой конкуренции с великолепной платиновой шевелюрой Джерта, сегодня заплетённой в десятки косичек, перевитых золотыми нитями.

Да и вообще, Аеск Ланфорд разительно отличается в своём тёмно-сером плотном жаккардовом камзоле с черными узорами, от легких свободных воздушных туник послушниц и жреца.

Но, пожалуй, в тунике я бы его представить не смогла. Аеску идет его строгий консервативный стиль. Возможно, в тунике он смотрелся бы даже смешно.

— Спасибо, — пискнула я, покраснев до корней волос.

Интересно, я когда-нибудь избавлюсь от этой дурацкой привычки? Смогу держать себя как Агазанжелос, или Эрлеа, а не как глубоко неуверенная в себе девушка?

— Не за что, — пожал плечами маг-лорд, разглядывая меня, и вдруг прикоснулся к цветку в моих волосах.

— Как называется?

— Горечавка, — пояснила я. — Мой Даровой цветок. Он же у меня вот тут.

И повернулась к лорд-магу спиной, чтоб убедился. Мной ему любоваться не получится, так пусть хоть на цветок полюбуется.

Красиво, — с заминкой проговорил он. — Потрясающий синий цвет. Такой глубокий, что, кажется, светится.

Он с любопытством смотрел на меня, а я во второй уже раз подумала о его глазах. У него они особенные, с зеленцой.

Да, Аеск Ланфорд совсем не красавец, но на него, и в его странные радужку глаз хочется смотреть.

— Необычные у вас глаза, — не замечаю, как говорю свою мысль вслух.

— И что же в них необычного? — с интересом переспрашивает мужчина.

От его доброжелательности я легко отвечаю:

— Жрец Джерт рассказывал нам про Сорпию, где распространён особенный камень — больная бирюза.

— Никогда о такой не слышал. Зато знаю, что в Сорпии почитают бога Эриуса, — заметил мой собеседник.