Дочь моего врага. Цвет горечавки

Я должна быть смелой! Как Кириаки…

Судорожно выдохнув, отвела руки от лица и в упор посмотрела себе самой в глаза — открыто и прямо.

Какая дурнушка не мечтает в мгновение ока превратиться в сногсшибательную красавицу?

Со мной это произошло.

Из беловатой зеркальной глади смотрела прекрасная девушка. Настолько прекрасная, что я, не отдавая себе отчета, притронулась к своему отражению. Оно не изменилось, не исчезло, не растаяло…

Это была я. Настоящая я. Такая я, о которой я и боялась мечтать. Такая, о какой всегда мечтала.

"Я всегда хотела длинные волосы. Теперь они у меня были — потрясающие густые тёмно-русые пряди с золотистым отливом. Кожа приобрела фарфоровый оттенок и как будто светилась в темноте. Овал лица удлинился, у меня появились красивые четкие брови и выразительные глаза цвета горечавки в обрамлении длинных черных ресниц. Так же не было и в помине моего смешного «картофельного» носа, вместо него красовался изящный аккуратный носик, идеально подходящий этому типу лица. Так же я обзавелась сочными губами кораллового цвета, высокой полной грудью великолепной формы с крупными розоватыми сосками, тонкой талией и округлыми бёдрами.

Развернувшись к зеркалу спиной, я перекинула волосы на плечо и увидела, что моя татуировка с горечавкой красуется на том же месте. То есть ослепительная красавица в зеркале действительно (о, моя богиня — действительно, взаправду, по-настоящему!) была я, и мелькнувшую бредовую мысль о переселении душ можно было смело отмести.

Не знаю, как передать ту бурю эмоций, что завладела мной! Я была так счастлива, что стало даже страшно.

Это было бы слишком жестоко!

И потом, я чувствовала, как внутри меня плещется не только моя собственная магическая сила, но и сила Аеска. Почему она перешла ко мне? Как такое вообще возможно?

Аеск. В груди что-то мучительно и сладко защемило и теплая волна растеклась по низу живота.

Мне было с ним так хорошо…

Но то, как груб он был со мной после, как толкнул к зеркалу… По идее, не считая недоразумения, что его магия перешла ко мне, Аеск должен был обрадоваться, что вместо страхолюдины оказался в постели с красавицей.

Между тем я почувствовала, что магии, переполнявшей меня, надо дать какой-то выход. Кончики пальцев слабо покалывало и, приглядевшись, я различила на них мельчайшие золотистые искры.