И на свет появилась ты, – старушка легко перешла ко мне на ты, а я и не подумала возражать. – Совсем не похожая на мать и едва на отца. Но очень на свою бабушку, те же карие глаза, то же упрямое выражение лица. Ты станешь красавицей со временем.
Я в сомнении вскинула бровь.
– Не веришь? – прищурилась на меня собеседница, – а вот и зря. И в этот раз ни леди Николетта, ни ты, Одри, не погибли.
Увы, леди Бакрей, маленькая Одри всё же умерла и её тело заняла душа совсем другого человека, но эту тайну я никому и никогда не расскажу.
– Твой отец был на седьмом небе от счастья, вот только уж больно стар. Через год после его смерти вдовая герцогиня собрала вещи и тебя и укатила в далёкую столицу. К привычной жизни, где, если верить слухам, стала весьма популярна и завоевала сердце самого короля.
– Её казнили, – негромко сказала я.
– Прими мои соболезнования, – женщина наклонилась ко мне и сжала мою ладонь в своей тёплой и шероховатой.
– Вы ведь всё прекрасно видите и слышите? – усмехнулась я, глядя в её серые глаза.
– Конечно, – лукаво улыбнулась она в ответ, – только об этом всем остальным знать вовсе не обязательно, – и лихо мне подмигнула. – Казаться немощной очень выгодно.
– Соглашусь, – кивнула я. – Об одном только прошу, всё, что вы услышите от меня, должно остаться тайной, даже приказы моим подчинённым.
– Ты хотела сказать ""подданными""?
– Да, – откинувшись на жёсткую спинку сиденья, прикрыла глаза, подставляя лицо ветру, что залетал в открытое окно кареты.
– Не бойся, я глуха, нема, слепа, всё, как ты и просила, перечисляя Грете список требований, – в голосе старушки слышался смех.
И я, не выдержав, рассмеялась.
– Хорошо, когда желания осуществляются, – фыркнула я и карета остановилась.
Дверцу распахнул слуга и помог нам выбраться наружу."
"Пошёл снег, мягкий и пушистый, он кружил и кружил, белыми хлопьями падая на землю. Друидорская Святость представляла собой каменное строение с остроконечной крышей, с символом местной религии, коим выступал круг с точкой в центре, от этой точки отходили лучи, надо бы посчитать на досуге их количество и узнать историю.
В окружении телохранителей мы поднялись по каменной лестнице в сторону широких двустворчатых тяжёлых дверей.
Внутри Святость была просторной, со скамейками, идущими друг за другом вглубь залы, прямиком к алтарю, перед которым замер раббат Норадис, переодетый в светло-серый балахон с накинутым на голову глубоким капюшоном.
– Проходите, дети мои, – поманил он нас к себе.
