А так хотелось пристроиться тут, неподалёку от входа.
Но делать нечего, места для герцогской семьи и их приближённых в первых рядах.
Я даже не знала местных молитв, всё ломала голову, как не опростоволоситься. Нужно, очень нужно поговорить с Лиамом касательно отношений между короной и Святостью. Какова иерархия, кто кому подчиняется?
Подстроившись под неспешный темп дуэньи, шагала между двумя рядами. Людей было немного, к моему великому удивлению. При нашем появлении ""прихожане"" встали и поклонились, приветствуя меня, хозяйку земель.
Устроившись на холодной скамье, зачарованно уставилась на сотни горящих свечей, установленных по всему периметру залы. В помещении пахло странно, но не противно. Стены украшали какие-то гобелены, рассмотреть, что именно на них изображено, с такого расстояния не удавалось.
На алтаре стояла серебряная внушительных размеров чаша, а над ней, переливаясь золотом, установили местный символ веры. Мне всё больше казалось, что это именно солнце, заключённое в круг.
– Дети мои! – заговорил раббат, вскидывая руки, тем самым отвлекая меня от созерцания окружающей обстановки. Люди встали, пришлось подняться и мне. – Внемлите гласу Всевышнего!
И понеслось.
Первой была молитва. Прихожане, опустив головы, шептали вслед за священником. Я притворилась, что знаю слова и просто беззвучно открывала рот.
Затем мы снова заняли свои места и мужчина заговорил о начале мира, когда ничего не было, а потом пришёл Он, давший этой земле воду, подаривший солнце, вдохнувший жизнь в камни, населивший этот мир живыми существами.
Я слушала внимательно, поскольку любая информация в моём случае бесценна.
И если во вступительной части Норадис говорил заученный текст, не вкладывая в него эмоции, то когда дело коснулось появлении магии и тех, кто ею обладает, в его голосе прорезались эмоции и страсть, а выпученные глаза зажглись фанатическим огнём:
– Именно благодаря Всевышнему у нас есть магия и те, кому подчинилась могучая сила! Потому маги обязаны служить во благо Святости, оберегать и защищать от опасностей, действовать во и ради всех её последователей.
Он говорил, размахивая руками, как дирижёр перед оркестром, и в итоге начал ходить туда-сюда, делясь своими мыслями о том, что должно колдунам, а что нет. А вот про короля ни слова, ни полсловечка.
Я едва вытерпела эту службу до конца.
Вначале монолог был интересным, но где-то с середины у меня начала раскалываться голова.
