Дочь палача и театр смерти

К северу от оживленного Солевого тракта уходила еще одна дорога, так что местные жители неплохо зарабатывали на проезжих торговцах, паломниках и извозчиках. В деревне имелось множество трактиров, всевозможных лавок и несколько кузниц. В открытом амбаре были выставлены на продажу солевые круги, завернутые в холст. На широкой главной улице группа ребятишек играла в шарики. Какой-то мальчишка швырнул в извозчика пригоршню конского навоза, тот сердито погрозил ему кулаком. Над домами разносился стук кузнечного молота.

– Я, пожалуй, сойду здесь, – сказала Магдалена Лукасу и показала на лавку. – Спасибо тебе большое.

Баумгартнер остановил лошадей и позволил ей слезть. Коротко кивнул на прощание, после чего щелкнул кнутом и проехал немного дальше. Магдалена сделала вид, что заходит в лавку, но потом спряталась за углом и оттуда стала следить за повозкой. Странное поведение Лукаса пробудило в ней любопытство. Если он действительно работал на Бюхнера, следовало все разузнать и по возможности предотвратить худшее.

Лукас остановился перед трактиром на правой стороне улицы – над входом висел двуглавый орел из жести. Он привязал лошадей у колодца и принялся торопливо отвязывать бочки. Магдалена решила, что вино предназначено для трактира, и облегченно вздохнула. Похоже, всё в порядке. Она уже собралась двинуться дальше, но что-то показалось ей странным.

Лукас поднял одну из бочек и понес в тесный проулок сбоку от трактира.

Магдалена не сразу поняла, что же ее так насторожило.

В высоту эта бочка была по пояс, и едва хватало рук, чтобы обхватить ее. Если в ней действительно было вино, как утверждал Лукас, то унести ее на такое расстояние было под силу лишь двоим. Но Баумгартнер подхватил бочку, словно это была ивовая корзина. Теперь стало ясно, почему они так раскачивались в кузове.

В них ничего не было. Так почему же Лукас солгал?

Он как раз скрылся за углом. Магдалена чувствовала еще легкое головокружение.

Магдалена скользнула из своего укрытия, пересекла оживленную улицу и последовала за Лукасом. Тесный проулок, заваленный отбросами, вел между домами к сараю с открытыми настежь дверьми. Магдалена подкралась ближе и заглянула внутрь. Судя по всему, прежде сарай служил конюшней. На стене по-прежнему висели уздечки, пахло конским навозом.