Дочь палача и театр смерти

– Кто… – пробормотала Магдалена, уже теряя сознание. – Кто за этим стоит?..

Но Лукас не ответил. Он подхватил женщину под руки и оттащил в угол подвала. Она почти и не заметила, как тиролец связал ее и вставил кляп в рот.

Последнее, о чем она успела еще подумать, было спасение Барбары, ставшее уже непосильной задачей.

– Так, значит, вы видели, как Франц Вюрмзеер выкладывал у дороги круг из камешков? – переспросил Симон.

Они втроем – Симон, Петер и Куизль – сидели за столом в цирюльне. Пока Петер рассказывал об увиденном, у палача погасла трубка, и теперь он заново поджигал ее от лучины.

Петер усердно закивал. Он явно был рад, что взрослые наконец-то выслушали его.

– Я еще вчера хотел рассказать, но ты не захотел меня слушать. Это был точно такой же круг, какой мы видели с тобой в день приезда! Если этот Вюрмзеер хоть немного схож со своим сыном, то он скверный человек. К тому же Йосси говорил, что он терпеть не может батраков.

Симон вспомнил, как Вюрмзеер держался на сегодняшнем собрании.

Он действительно питал ненависть к приезжим.

Симона вдруг пронзила жуткая мысль.

Мысль эта так ужасала, что цирюльник поспешно отогнал ее прочь. Это просто уму непостижимо. Или все-таки?.. Так или иначе, странно, что второй человек в Совете выкладывает посреди леса языческие символы. Достаточно странно, чтобы обратить на это пристальное внимание.

– Хорошо бы последить за Вюрмзеером, – обратился Симон к Якобу. – Я его и так терпеть не могу. Устраивает травлю на чужаков, а теперь еще такое!.

. Что-то с ним нечисто.

– И как ты себе это представляешь? – проворчал в ответ Куизль. – Мне надо возвращаться к Лехнеру, а ты здесь за цирюльника. Или, может, хочешь наведаться к нему домой и что-нибудь разнюхать? Только вот на больного Вюрмзеер не очень-то похож.

– Вы, конечно же, правы. – Симон покачал головой. – Так ничего не выйдет. Нужен кто-то…

– Мы можем последить за ним! – взволнованно перебил его Петер.

Симон с удивлением взглянул на сына:

– Я ведь уже рассказывал тебе про моих новых друзей, – выпалил Петер.

 – Йосси, Максль и много кто еще. Батрацкие дети, они все равно терпеть не могут Вюрмзеера, а уж его толстого сынка и вовсе ненавидят. Я могу попросить их, чтобы они последили немного за Вюрмзеером. Ну и я, конечно, вместе с ними, – добавил он поспешно.

– Даже не думай! Сколько тебе? Семь? Если ты следить собираешься, как под окном это делал, Вюрмзеер тебе задницу надерет так, что неделю сесть не сможешь.