Дочь палача

Возле церкви находились тяжелые решетчатые ворота, ведущие на кладбище. Куизль надавил на ручку и выругался. Пономарь знал свои обязанности. Ворота были заперты.

— Придется перелезать, — прошептал Якоб.

Он перебросил короткую лопатку, которую нес под плащом, через ограду. Потом забрался на стену высотой в человеческий рост и спрыгнул с другой стороны. Симон услышал тихий шлепок. Он глубоко вдохнул и стал втаскивать свое тощее тело на стену. Дорого́й кафтан истерся о камни. Наконец Симон уселся наверху и оглядел оттуда кладбище.

У некоторых могил зажиточных горожан тускло догорали свечи, но в целом виднелись лишь смутные очертания крестов и могильных холмов. В дальнем углу, примыкая к городской стене, стояла маленькая костница.

В это мгновение в одном из домов Куриного переулка зажегся свет. Со скрипом отворились ставни. Симон сорвался со стены и с приглушенным воплем рухнул на свежую могилу. Потом осторожно посмотрел наверх. В освещенном оконном проеме появилась служанка и выплеснула ночной горшок. Похоже, она его не заметила.

Вскоре окно снова закрылось. Симон стряхнул с кафтана влажную землю. Хоть приземлился мягко, и то слава богу.

Тень, следовавшая за ними, прижалась к арке ворот и наблюдала за двоими на кладбище.

Кладбище при церкви Святого Себастьяна было устроено не так давно. Чума и война привели к тому, что на старом кладбище у городской церкви перестало хватать места. Всюду разрослись колючие кустарники, сквозь них грязная тропинка вела к захоронениям. Отдельную могилу с украшенной надгробной плитой могли себе позволить только богатые.

Места их последнего упокоения находились прямо возле стены; все остальное пространство кладбища занимали бесформенные кучи земли, из которых торчали кресты. На большинстве крестов написано было сразу множество имен. Дешевле обходилось занимать под землей поменьше места и делить его с другими.

Холм справа, рядом с костницей, выглядел совсем свежим. Там вчера утром, после двухдневного прощания, похоронили Петера Гриммера и Антона Кратца.

Церемонию не стали затягивать — никто не хотел, чтобы в городе росло беспокойство. Латинская молитва священника в узком семейном кругу, немного ладана, слова утешения — и родственников отправили обратно по домам. Как Петера, так и Антона погребли в общей могиле. На отдельный участок ни у той, ни у другой семьи денег не было.

Куизль уже шагал вперед. С лопаткой в руке он встал перед крестом и задумчиво смотрел на имена убитых.

— Скоро здесь появится имя Йоханнеса.