Дочь палача

— Под ногтями-то у них была не кирпичная пыль, а глина. Влажная глина. И они рылись в ней… Где еще есть столько глины?

Внезапно Симона обдало жаром.

— Стройка! — воскликнул он. — На стройке!

Палач отвлекся от своих мыслей и вздрогнул:

— Стройка у больницы! — повторил Симон. — Там целые кучи глины. Они замазывают ею кладку.

— Симон прав! — Магдалена вскочила с кучи обломков. — Я сама видела, как рабочие везли туда глину в телегах. Кроме больницы, больших строек в Шонгау сейчас нет!

Палач поддел ногой кусок черепицы, та врезалась в стену и рассыпалась в мелкую крошку.

— Черт возьми, верно! Как я, дурень, мог забыть про стройку… Мы же сами там были и видели глину! — Он кинулся к лестнице. — Быстро к больнице! И молитесь, чтобы не было слишком поздно!

От кирпичного завода до дороги на Хоэнфурх было ни много ни мало полчаса пешего ходу. Кратчайший путь лежал через лес. Куизль пустился по узкой дорожке, напоминавшую скорее звериную тропу. Лунный свет лишь изредка пробивался сквозь еловые кроны, но в основном тут царила непроницаемая тьма.

Симон мог только догадываться, каким образом палач находил дорогу. Вместе с Магдаленой они следовали, спотыкаясь, за его факелом. По лицу их то и дело хлестали ветки. Временами Симону казалось, что он слышал треск совсем рядом в зарослях. Но он дышал слишком громко, чтобы сказать с уверенностью, были это действительно шаги, или только плод его воображения. Совсем скоро он начал задыхаться. Как и в тот день, когда убегал от дьявола, юноша и теперь отметил, что ему недоставало сноровки так вот носиться по лесу. Он лекарь, черт побери, а не охотник или солдат! Но рядом с ним, легко ступая, бежала Магдалена, и при ней Симон не стал выказывать усталости.

Неожиданно лес закончился, и они очутились на вспаханном поле. Палач быстро сориентировался и побежал дальше вдоль кромки леса.

— На восток, добежим до дубов, и вправо! — крикнул он. — Мы почти на месте.

Они и в самом деле скоро пересекли дубовую рощу и наконец вышли к большой вырубке.

Показались смутные очертания строений. Они добрались до стройки.

Симон, задыхаясь, остановился. В плаще у него застряли ветки, колючки и иголки. Шляпу он потерял где-то в еловых зарослях.

— В следующий раз, когда решите бегать по лесу, предупредите меня заранее, — просипел он. — Чтобы я оделся как подобает. Я полфлорина отдал за шляпу, а сапоги…

— Тсс, — палач зажал ему рот огромной ладонью. — Замолчи. Лучше присмотрись.

Он указал в сторону стройки.