Дочь палача

У них были сабли. И у крупного еще шрам на все лицо. И еще он немного хромал. И выглядел, будто сам дьявол его прислал…

— Они участвовали в драке?

Служанка покачала головой.

— Нет, только смотрели. Но как только все улеглось, сразу засобирались. Они пош…

— Резль, довольно, можешь возвращаться к работе, — вмешался бургомистр.

Когда служанка ушла, трактирщик свирепо воззрился на Симона.

— Что за допрос? Чего ты хочешь? Штехлин виновна, и довольно об этом. Все, что нам нужно, это успокоить город. А ты со своими расспросами только еще больше тревожишь людей.

Не лезь в это дело, ни к чему хорошему это не приведет.

— Но ведь совсем не ясно…

— Не лезь, я сказал, — Земер ткнул толстым пальцем Симона в грудь. — Ты и палач. Только беспокоите всех своими вопросами. Уймитесь, понятно вам?

С этими словами бургомистр выпрямился и пошел не прощаясь в верхние комнаты. Симон допил пиво и направился к выходу.

Едва он переступил порог, как кто-то схватил его за кафтан. Это была служанка Резль. Она боязливо оборачивалась, чтобы их никто не заметил.

— Мне нужно еще кое-что вам сказать, — прошептала она. — Те трое…

— Они не ушли. А только поднялись наверх. И хотели там встретиться с кем-то еще.

Симон кивнул. Если кто-то в Шонгау хотел что-нибудь обсудить, то шел в «Звезду». И если хотел, чтобы при этом никто не наблюдал за разговором, снимал комнату на втором этаже. Боковой вход позволял не проходить через общий зал. С кем же эти трое могли встретиться там, наверху?

— И еще кое-что… — служанка затравленно огляделась.

Теперь голоса ее почти не было слышно, она шептала в самое ухо Симону. — Поверите вы или нет… Когда крупный со шрамом оплачивал счет, я увидела его руку. Богом клянусь, там были одни кости. Дьявол в городе, и я сама его видела…

Крик заставил служанку вздрогнуть, и она бросилась обратно в зал. Обернувшись, одарила Симона последним, исполненным тоски взглядом.

Когда девушка скрылась, Симон оглядел роскошный фасад трактира, застекленные окна и роспись по верху.

С кем встречались те трое мужчин?

Симон невольно содрогнулся.

Получалось, что София говорила правду. Неужели в Шонгау действительно пожаловал сам дьявол?

— Все, Штехлин. Пора вставать.

Палач незаметно вошел в камеру и теперь дергал знахарку за плащ, который отдал ей в качестве одеяла. Марта закрыла глаза, дыхание было ровным, и на губах играла улыбка. Казалось, она витала в таком мире, где не было места страху и страданиям. Куизлю жаль было возвращать ее в жестокую действительность.