На его лице читалось презрительное: «Эта слабачка не достойна носить фамилию Лэггер!»
– Может быть, тогда она станет больше ценить мужа и блага жизни, которые ей дарит ее положение в обществе.
– Вель, пойдем."
"Меня шатало из стороны в сторону, но я не задержусь в сияющих покоях, напоминающих золотую клетку, ни на мгновение. Я протянула Вееле руку, она всхлипнула и прижалась ко мне. Опираясь друг на друга, мы поковыляли прочь.
Глава 30
– Я не знала про яд, – пробормотала Веела вот уже в десятый раз, пока мы, прижавшись друг к другу, медленно шли по коридорам Академии.
– Я верю, – повторила я, однако Вель продолжала снова и снова оправдываться передо мной, будто груз вины за все, что она делала в течение нескольких месяцев, слишком сильно давил на нее.
– Наверное, яд был в чашке!
Скорее всего. Князь Лэггер все подготовил заранее и сам разливал чай, изображая радушного хозяина, ему ничего не стоило пододвинуть ко мне нужную чашку.
– Вель, я тебя не виню.
Теперь, когда я узнала, какой на самом деле ее отец – жестокий, холодный, расчетливый, – я просто не могла осуждать Веелу.
Он ломал ее под себя. Удивительно, что нежной Фиалке хватало сил сопротивляться навязанному браку так долго. Что ни говори, а характер, несмотря на внешнюю хрупкость, у Веелы был.
У двери в спальню Веелы стену подпирал Ронан. Он сгорбился, глядя на носки своих ботинок, и не глядел по сторонам. Как долго он несет здесь караул, ожидая нашу обманщицу, которой готов простить даже собственную смерть?
– Рон… – всхлипнула Веела.
Ронан вскинул взгляд. Столько невысказанных чувств горело в его глазах – и боль, и надежда, и раскаяние в том, что он брезгливо отшатнулся от Веелы на полосе препятствий, когда она раскрыла перед нами все неприглядные тайны императорского двора.
Они с Веелой одновременно двинулись навстречу друг другу и тут же замерли.
– Вель… – Ронан выдохнул ее имя вместе с клубами дыма: чем сильнее он волновался, тем гуще и темнее становился дым.
Испугавшись, что может обжечь ее, он зажал рот рукой.
– Не говори, не говори! – поспешно прошептала Веела и сделала еще полшага к нему. Осторожно, видимо, не надеясь, что он ее не оттолкнет, подняла ладошку и положила на скулу Ронана. – Все хорошо. Это я.
Он ее не оттолкнул, наоборот, порывисто подался вперед и заключил Веелу в свои медвежьи объятия, в которых худенькая Вель утонула почти полностью. Ее плечи вздрагивали. Она очутилась в безопасном убежище из огромных ручищ и могла вдоволь выплакаться на широкой груди.
