Сам опустился рядом на корточки, взял мои руки в свои, заглянул снизу мне в лицо.
– Все хорошо, – повторил он. – Я сейчас оденусь и выйду, а ты оставайся. Приди в себя, умойся, оденься и иди на занятия. Дверь запирается сама собой. За меня не волнуйся.
– Они упрячут тебя в карцер.
– Я там уже бывал и, как видишь, стал только крепче. – Тай ободряюще мне улыбался и гладил мои ледяные пальцы. – Суровые условия карцера сильно преувеличены.
– Они… высекут тебя плетьми, – выдохнула я, с трудом признавая самое страшное.
Теперь Тайлеру не открутиться: меня застали в его спальне.
– Переживу, – небрежно бросил Тай.
– Это так унизительно…
У Тайлера на миг потемнело лицо. Его накажут на всеобщем построении, на глазах у всех кадетов. Привяжут к позорному столбу.
– Все из-за меня… Слишком большая плата за ночь любви.
– Даже если бы я знал, чем все закончится, я бы ничего не стал менять.
Тайлер поднес мои ладони к губам, поцеловал сначала одну, потом другую, потянулся, чтобы коснуться губ, а потом стал собираться.
Достал из шкафа висящую на плечиках форму, чистую рубашку. Тщательно и неторопливо застегнул все крючки и клепки. Он казался таким спокойным, в то время как меня почти сгибало пополам от страха.
Прежде чем выйти, Тай поглядел на меня от порога. Его уверенный взгляд и мне придавал сил.
– Вечером или завтра утром соберут комиссию, чтобы расследовать инцидент. Ты обязана будешь присутствовать, Аль. Пожалуйста, не пытайся меня защитить. По правилам устава я все равно виноват. Не унижайся перед этим чудовищем.
Не плачь и ни о чем не проси. Ради меня.
Глава 47
Заседание дисциплинарной комиссии проходило в одной из пустых холодных аудиторий. Она казалась больше, чем обычно, когда на занятиях стоял тихий гул голосов и ряды, возвышающиеся амфитеатром, занимали кадеты. Сейчас в просторной аудитории находились всего несколько человек.
Рядом с кафедрой преподавателя составили пару столов, как для экзамена, вот только нас ждало испытание иного рода.
На своем месте сидел пока только один член комиссии – мейстер Шоах.
Он со скучающим видом изучал листок с обвинением. Сколько таких дисциплинарных комиссий он видел на своем веку? Понятно, почему из всех преподавателей Академии князь Лэггер пригласил именно мейстера Шоаха: он человек старой закалки, правила ставит выше обстоятельств и считает, что нынешние кадеты разбалованы, непочтительны, лишняя дисциплина им не повредит.
Сам князь Лэггер и ректор Кронт тихо переговаривались, стоя сбоку от столов.
