Мы с ней обычно забирались так: связывали куртки и Рон лез наверх, Лесли оставался внизу и сцеплял руки ступенькой, приподнимался и толкал нас вверх, давая нам возможность зацепиться за болтающийся на высоте пары метров рукав. Ронан тянул связку, помогая карабкаться. Сейчас Лесли не то что не помощник: у него не хватит сил самому подняться по желобу. Где-то там, за нашими спинами, неумолимо приближался вудс.
Я расстегнула куртку и протянула ее Ронану. Без кожи флинта я останусь без защиты, но придется рискнуть.
– Связывай куртки.
Веела без лишних напоминаний отдала Рону свою куртку. Под тканью рубашки на груди Веелы висел какой-то предмет, на шее виднелась толстая серебряная цепочка. Начну расспрашивать – она снова заупрямится, я не добьюсь ни слова, а время сейчас на вес золота. Я отвернулась и, встав на колени рядом с Лесли, принялась стягивать с него куртку, пропитанную кровью.
– Можно использовать ваши рубашки, чтобы обвязать Лесли, – сказала я, разрывая на теле Лейса добротную хлопковую ткань: она выдержит подъем.
– И брюки. Сейчас… Надо его перевязать. Веела, помоги!
Я оторвала часть рубашки, чтобы сделать повязку. Веела присела рядом на корточки и удерживала Лесли на боку, пока я, пачкая руки в крови, которая не переставала течь из ран, закрепляла повязку на его плече. Ронан неподалеку рвал на длинные полосы свою рубашку и рубашку Лесли, связывал их между собой."
"– Лесли, не вздумай умереть здесь, – ворчала я, злясь на Лейса сильнее, чем он заслужил: будто он специально устроил нам дополнительные сложности, подставившись под зубы даггера, лишь бы проспать все оставшуюся часть пути и очнуться в безопасности.
Глупые мысли. Лейс истекал кровью. Он мог не выжить.
Мельком я взглянула на бледное лицо парня, обычно не вызывавшего во мне никаких чувств, кроме презрения. Лесли выглядел умиротворенным и спокойным, он будто спал. Русая челка свесилась на глаза. Я зачем-то подумала про его маму – строгую лавочницу, которая, по словам Лейса, рвала в клочки купчишек. Но и она, как все матери, подходила к кровати маленького Лесли, поправляла одеяло и смотрела на сопящего малыша с нежностью.
Как-то по-дурацки все получится, если противный Лесли погибнет сейчас – на полосе препятствий, даже не в настоящем бою. Покусанный слизняками, как какой-то… какой-то кочан капусты!
Веела сглатывала и отводила взгляд от пропитанных кровью повязок.
– Неужели он и тебя не пожалел? – прошептала я. – Твой отец.
Вель вздрогнула и уставилась на меня.
