Я сидела за столом мужа, сложив перед собой руки на полированной столешнице и тут же убрала их под стол, чтобы он не видел, как они чуть подрагивают. Мне самой было непонятно, почему, при виде его я, испытываю страх. Вроде симпатичный, дорого и со вкусом одетый мужик, но вот вызывает неприязнь и все тут, ничего не сделать.
Сергей сел в кресло напротив, одним движением расстегнув пиджак и впился в меня своим взглядом, от которого кожа покрылась мурашками.
— Здравствуй, Наталья, — скрипящим голосом произнес он и повеяло холодом, словно из могилы, так, что я передернула плечами.
— Что тебе нужно? Коли нет, а в его отсутствие я не принимаю гостей.
— А я и не гость, — недобро усмехнулся Сергей, — Пришел сообщить тебе кое-что и только от тебя будет зависеть, выплывет твой Николай или нет.
— Что это значит? — напряглась я, — В каком смысле выплывет?
— С одной стороны ни в каком, а с другой, твой муж все равно, что одной ногой в могиле.
— Пошел вон! — вскочила я, сжимая от злости кулачки, — Не собираюсь выслушивать твой бред!
— Я говорил тебе, что спрошу через несколько лет не изменилось ли твое отношение ко мне?
— Никогда, я никогда не смогу принять тебя, чего бы мне это не стоило!"
"— Хорошо, вернусь чуть позже, — встал с кресла Сергей, — Одно могу сказать, пришел предупредить.
Смирнов решил кинуть Николая, каким способом не знаю, а еще у твоего мужа обнаружили смертельную опухоль, ему осталось полгода, может год. Ты скоро станешь вдовой, Наталья, причем бедной вдовой.
Но ты не хочешь знать каким образом все произойдет, а я не намерен говорить. Встретимся позже.
— Уходи, ты все врешь! Ты все специально говоришь, я знаю, — прокричала я, сжимая ладони до боли в ногтях, — Не хочу видеть тебя, никогда!
— Увидимся, Наталья, обещаю, — прошипел Сергей и вышел из кабинета, а я схватила дрожащими руками телефон, с трудом попадая в кнопки.
— Ну где же ты, Коля? — плакала я, слушая, что абонент вне в зоне действия сети.
Глава 46. Двадцать с лишним лет назад.
..
— У вашего мужа действительно обнаружили опухоль. Операция на мозг, уже не помогла бы. Скорее всего — это и было основной причиной самоубийства, — говорил мне следователь уже после похорон.
Я слушала словно сквозь туман, так как слова долетали до меня будто через вату. Почему-то, я сидела в нашем доме в гостиной, и не отрываясь смотрела на черное полотно, что закрывало огромное зеркало на трюмо в прихожей. Это трюмо мне досталось от бабушки.
