Когда дизайнер предложила избавиться от такой громоздкой вещи, мы с Колей отказались наотрез. Пришлось вписывать трюмо в интерьер, отреставрировать красное дерево и заново покрыть лаком, только зеркало осталось с небольшими пятнами. Сейчас, все было скрыто под черной траурной тканью.
— Значит, болезнь все же была, — глухо произнесла я, — И мой муж узнал о ней в день своей смерти.
— Да, — согласился следователь.
— А что с нашими счетами? Коля узнал, что счета арестовали и повис большой долг?
— Да, это тоже способствовало самоубийству.
Ваш муж не выдержал такого позора.
— Он ничего не крал!
— Мы работаем над этим, но все деньги странным образом были переведены на счета Смирнова, а далее ушли в неизвестность.
— Кто перевел на счета Смирнова?
— Сам Смирнов, судя по подтверждению операций в банке, хотя он это и отрицает. Действительно, на документах нет его подписи, да и его самого не было в стране в это время. Мы пытаемся что-то найти, но такое ощущение, что это какая-то ошибка. Никто не давал приказ, никто не переводил, просто огромные суммы исчезли с одного счета, поступили на второй, а потом тут же и с него испарились.
— Зачем Володе это было нужно? — качаю головой.
Я просто не могу поверить, что лучший друг взял и лишил Колю всего, оставляя с огромными долгами.
— Как ваш сын? — складывает в синюю папку свои бумаги следователь, — Пришел в себя?
— Пока нет, Тему держат на лечебном сне. Такая боль у него, это надо, почти сварить себя живьем. Хорошо, что в кране не кипяток, но ожоги сильные.
— Сочувствую, ему нужно к психологу или психиатру, такие травмы не проходят бесследно.
— Да, Артем последний видел отца живым, — тихо отвечаю я, вспоминая тот день, когда Коля застрелился.
«Я убил в себе опухоль, Натка, простите меня» — вот были последние слова, которые я нашла в его ежедневнике, уже после похорон. Мой муж не хотел превращаться в овощ и терпеть чудовищные боли, банкротство было не главной причиной, но тоже важной. Я вспомнила, как потом нашли полуживого Артема в ванной, всего в волдырях, красного, без сознания.
Именно это, заставило меня продержаться все следующие дни до похорон.
Артем так и не узнал, что наш папа был болен, я не смогла, сказать сыну про болезнь.
— А что с Агафоновым? Вы проверили его? Это он, я точно знаю, что он подставил моего мужа.
— Сергей Валентинович? Он, конечно, один из учредителей компании, но финансовые вопросы не решает, — удивился следователь.
— Прошу вас, проверьте его.
