На небольшой тарелке лежали тосты и рядом стояло блюдечко с маслом.
— А что с едой? — удивилась я.
— Нина уволилась, — ответила мама, а я так и села на стул.
— Как?
— Так, решила, что мы больше не сможем ей платить.
— Но она работала у нас лет пятнадцать или больше? Тем более мы никогда не задерживали выплаты.
— Вчера задержали, — мама отложила телефон и отпила чай из чашки, — Счета заморожены, выплаты персоналу не поступили. Еще сегодня мы лишились водителя и одной из горничных. Завтра уйдут остальные. Ты представляешь, они требовали у меня денег! — вдруг всхлипнула мама, — За последний месяц им не заплатили.
— Какой ужас! — тихо возмутилась я.
Аппетит пропал, его и так последнее время почти не было, а тут при взгляде на эти подгоревшие тосты, к горлу подкатила легкая тошнота.
— Я знаю, что делать, — вытерла слезы мама и встала из-за стола, — Мне рассказывала одна из бывших подруг, когда ее мужа арестовали по подозрению в мошенничестве, она сдавала свои драгоценности в ломбард. Может мне, стоит поступить также? — мама посмотрела на меня, спрашивая совета.
— Не думаю, что это хорошая идея, — не согласилась я, — Одно дело продать что-то через знакомых ювелиров, а другое сдать в ломбард. Мне кажется, ты получишь намного меньше, чем стоят твои бриллианты.
— Да? Не думала об этом, — удивилась мама, — Но хорошо, я узнаю подробнее, ты же сама понимаешь, что просто так об этом не спросишь на улице, а Катя и Светлана, почему —то не отвечают на мои звонки, наверное, уехали куда-то, — мама пошла в сторону папиного кабинета, а я задумалась.
То, что банкирша Екатерина Куверина, и жена владельца сети аптек Светлана Бондарева не отвечают, было подозрительно. Это были лучшие мамины подруги, я их помню еще с детства. Они были у нас на всех приемах, праздниках и на моей свадьбе тоже, с чего вдруг эти две так резко пропали? Бондарева вообще была моей крестной. Нужно позвонить ей сегодня, узнать, может что случилось. Зачет сдам, у меня сегодня итоговый концерт с оркестром, после него и позвоню.
Выпила чашку чая и заторопилась в холл, подхватила с вешалки свое кашемировое пальто мягко рыжевого цвета и высокие сапоги из коричневой кожи.
— Рита, а как ты поедешь? — появилась мама из кабинета и я замерла, всунув руку лишь в один рукав пальто, — Водителя нет.
— А кто есть?
— Из охраны, возможно, кто-нибудь отвезет, — с сомнением сказала мама и тут же решительно подошла ко мне, натягивая на плечи свою шубку из лисы, — Пойдем, попрошу кого-нибудь.
