Иначе ты закроешься и станешь недоступна для музыки, которую больше не услышишь в себе. Надеюсь, ты понимаешь, что я тебе говорю?
— Да, — склонила я голову.
На глаза навернулись слезы, но я попыталась подавить их, проглатывая ком в горле. Она права, но мне просто нужно время.
— Зря ты вышла так быстро, после того, что произошло. Насколько я знаю, ты отпрашивалась на месяц, в связи со свадьбой. Почему ты не уехала?
— Так получилось, — неохотно ответила я, защелкивая серебристые замки, — Скорее всего я воспользуюсь вашим предложением и позанимаюсь дома.
Буду готовиться к отчетному концерту самостоятельно.
— Я могу приехать к тебе пару раз, прослушать, — согласилась Юлиана.
— Было бы неплохо, — через силу улыбнулась я, — До встречи.
— До свидания, Рита и помни, что я тебе сказала, — пожала мне руку педагог и вскоре я вышла из здания консерватории.
На улице моросил ледяной дождь, и я вспомнила, что нужно позвонить Саше, чтобы он приехал за мной. Набрала его номер, он обещал скоро быть. Пока ждала его, решила позвонить Бондаревой.
Тетя Света взяла трубку после долгого ожидания, я уже думала, что не ответит:
— Тетя Света, привет, — начала я бодро, — Мама не может до вас дозвониться, вы куда пропали? И на похоронах вас не было.
— Зачем? — сухо спросила Бондарева, отчего я потеряла дар речи.
— Как зачем, — промямлила я, настолько удивилась, что растеряла все слова.
— Рита, наша семья не поддерживает отношения с теми, кто не входит в наш круг. Мы стараемся не общаться с чужими людьми, сама понимаешь.
— Это мы-то чужие? — удивилась я.
— Да, надеюсь, ваши неприятности закончатся, но на данный момент не считаем нужным впускать в свой круг совершенно посторонних нам людей.
— Но... — начала я, слушая короткие гудки в трубке. Ничего не поняла, если честно. Мы с мамой посторонние люди?! С чего бы это.
Внезапная злость просто затопила меня с головы до ног, прокатившись жаром по телу. Посторонние люди, мы с мамой? Вот как! Сжала кулачки до боли, чувствуя жесткую кожу ручки от кейса.
Мама не поймет, она верит в своих подруг. Для нее это будет такой удар, что я не могу себе представить его последствия. Значит, Кувериной тоже можно не звонить. Мама и эти двое дружили давно, если Бондарева от нас отказалась, то и Куверина тоже.
Саша подъехал и вышел из машины, поднимая воротник черного пальто, открыл мне заднюю дверь. Быстро села, устраивая на сидении кейс с каплями дождя на кожаных боках.
— Домой? — спросил охранник, ныне водитель.
