— Хорошо, что ты пришла в себя, Рита, — поднялся он с кресла и пересел ближе ко мне, на стул, — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
— О чем, — разлепила я пересохшие губы, приподнимаясь.
Агафонов протянул мне стакан с водой, дал возможность сделать пару глотков, поддержав.
— Ты беременна, Рита и если не возьмешь себя в руки, потеряешь ребенка, — сказал мне Сергей Валентинович, и я поперхнулась закашлявшись.
— Как? — что-то щелкнуло в голове, заставляя задуматься и произвести подсчеты. Да, со смерти папы не прошло и месяца, а это случилось сразу после свадьбы.
У меня задержка уже две недели, а я даже не вспомнила об этом из-за всех этих событий.
— Не буду рассказывать тебе, как это получилось, но тебе нужно уехать из страны, спокойно родить и жить там. Мне нужно время, если ты ответишь мне согласием, я помогу, — кивнул Агафонов, останавливая мой протест, — Подумай о ребенке."
"— Дитя предателя? — удивилась я, чувствуя, что не хочу, не могу, любить этот плод во мне, — Я хочу сделать аборт, — заявила Агафонову, отчего его брови удивленно поползли вверх.
— А вот это я не советую тебе делать, — немного подумав, сказал он, — Ребенок — это козырь в твоих руках и это такой козырь, от которого не каждый мужчина откажется.
— Вы предлагаете шантажировать моего мужа ребенком? — удивилась я.
— Нет, я предлагаю тебе просто родить, а далее будет видно. Этот ребенок еще сыграет свою роль, поверь мне, — сжал мою ледяную ладонь Агафонов, и я кивнула соглашаясь.
Глава 12. Рязанцев, шесть лет спустя
В кабинете наступила темнота, которую я не заметил.
Машинально включил настольную лампу, а когда это было, час или два назад? Телефон ожил на столе, тихо подрагивая от виброзвонка.
— Милый, уже слишком поздно, ты еще долго будешь торчать в своем кабинете? — недовольный голос Марины вторгся в мои мысли, заставляя отвлечься от биржевых новостей.
— Марина, в, чем дело? — сухо спросил ее, пытаясь снова вникнуть в бумаги.
— Ужин уже остыл, а я тебя жду, — недовольно ответила женщина, которой я вчера сделал предложение.
— Хорошо, скоро буду, — сказал ей, отключая звонок, и отложил бумаги. В глаза словно насыпали песок, хотелось растереть их, но знаю, что не поможет. Устал за день, да и за всю эту неделю, а теперь еще и захотелось есть. В желудке только кофе, которое пил в течение дня. Последнее время подсел на этот напиток, хотя раньше не позволял себе столько, отчего сердце теперь к вечеру иногда бухало, как сумасшедшее.
