Когда забирали ее особняк и конфисковали имущество за долги холдинга, жены уже не было в стране, да и я, тут же забыл об этой богатенькой, избалованной девчонке, нет и нет, мне легче. Что хотел, я сделал. Первый год еще вспоминал, чувствовал свою вину, да, я оказался не бессердечным негодяем, оказался ослом, который расчувствовался. Жаль было ее мать, одно дело лишиться отца, но сразу обоих, да, жаль.
— И где моя жена? — спросил Агафонова, выходя, наконец, из лифта.
Внизу ждала охрана и тронулась следом за мной, когда я подошел к черному внедорожнику и сел внутрь.
— Ваша жена, кстати, жива и здорова. В отличие от вас, она помнит, что у нее есть муж, — сказал Агафонов, — И, кстати, я только сегодня узнал, что она подала на развод.
— Ну ладно, отвалим ей немного, сделай все быстро, — согласился я, выдыхая с облегчением. Ладно, не успел растрезвонить о свадьбе журналистам, вот была бы потеха. Двоеженец, звучит, однако.
— Я за этим и позвонил, — сказала Агафонов, — Там не все так просто.
Ваша жена подала иск в суд о разделе имущества."
"— Она ничего не получит, — тут же отрезал я, уже предвкушая, как снова оставлю Риту ни с чем. Надо же, дождалась, когда я налажу бизнес, который начнет приносить прибыль и решила таким способом добиться своего? Ну, уж нет, ничего не получится.
— Получит, — ответил вдруг Агафонов.
— Что ты несешь? — поморщился я, наблюдая, как водитель плавно выруливает в потоке машин. Впереди ехала машина охраны, чуть расчищая дорогу.
Теплый августовский вечер накрыл Москву, и если бы не климат контроль в машине, пришлось бы дышать этим смогом расплавленного на дневной жаре асфальта и запаха бензина. Уже месяц Москва просто плавилась от жары. Кондиционеры в офисе не справлялись, постоянно выходили из строя. Каждый день по этажам сновали люди из курирующей фирмы, заправляя и возрождая то один кондиционер, то другой. Еще месяц такой жары и, кажется, начнет плавиться само здание из стекла и бетона.
Ослабил галстук на шее, снял его, положив рядом с собой на кожаное сидение, расстегнул пару пуговиц на темно-вишневой рубашке. Стало чуть лучше, прохладнее.
— Так почему я должен ей отдать, что она просит?
— Ты отдашь ей Артем все свое состояние, — вдруг сказал Сергей и я замер, перестав закатывать рукава рубашки.
— Что?! — спросил его удивленно.
— Твоя жена, подала на тебя в суд: по условиям вашего брачного договора в случае измены.
