Где твоя выдержка, Марго?
— Артем Николаевич, вы же понимаете, что все, что вы требуете не в интересах ребенка? — смотрит на меня с укором судья, — Разлучить мать с ребенком просто невозможно. Вы можете добиться временной опеки, пока ваша жена не найдет, например, работу, но если Маргарита Владимировна выйдет замуж — это будет уже полноценная семья и тогда вы проиграете. Ребенок с вами жить не будет в любом случае.
— Я не собираюсь их разлучать, — перевожу взгляд на судью, — Вы думаете, я чудовище какое?
— В нашей жизни все бывает, поверьте, я видела варианты и хуже, — уклончиво произносит женщина, — Но разлука с матерью — это большая травма для девочки.
— Она родила ребенка от меня, не сочла нужным мне сообщить, а я тоже хотел бы хотя бы познакомиться и общаться с дочерью, — объясняю судье, — Но у нас такие отношения с матерью Даши, что Рита не даст мне даже подойти к ребенку, как прикажете мне общаться с дочерью?
— Мой вам совет, нужно наладить отношения с матерью девочки, иначе вы добьетесь только того, что травмируете свою дочь.
Она еще маленькая, ее нельзя разлучать с мамой.
— Я подумаю, спасибо, — попрощался с судьей и вышел из кабинета. В коридоре Риты уже не было, зато за мной увязался Валера.
— Ты в офис?
— Думаю, поеду к своей жене, хочу увидеть дочь, — ответил другу, и мы спустились, вышли из здания суда.
— Только смотри там, без особого натиска, я тебя знаю, — пригрозил мне Валера и пошел к своей машине.
Решение поехать к Рите зрело во мне с удвоенной силой.
Хотелось просто увидеть дочь, может посмотреть на ребенка и все пройдет само. Сейчас, когда Даша представлялась мне чем-то абстрактным, я еще до конца не понимал, что буду с ней делать. Черт! Я даже говорить с ребенком не знаю о чем. Если бы был мальчик, я бы придумал какую-то тему, а тут что? Ну не про куклы же с ней разговаривать? Я в этом совсем ничего не понимаю. Здесь мне нужна тяжелая артиллерия и желательно женщина, которая разбирается во всем этом.
Но у меня не было знакомой, у которой была дочь, а вот моя мама — это другой разговор. Пусть я у нее единственный сын, но она даже не знает, что стала бабушкой и у нее есть внучка. Хотя, если судить по ненависти к семье Смирновых, может вообще ей не стоит знать?
Я с матерью не говорил на эту тему с тех самых пор, когда похоронили моего отца. Тогда на кладбище мы оба были на эмоциях и теперь я не знаю, как мама воспримет внучку.
