но нам отвели каких-то жалких два часа, и я уверена, что затягивать свидание нельзя, об этом непременно донесут королеве. Нет, я не желаю ни на минуту расставаться с моей любимой Шарлоттой!
— Боже мой! Боже! — воскликнула герцогиня. — Значит, вы с принцем по-прежнему в ссоре? Право же, это очень странная жизнь. Что касается меня, то я нахожу принца очаровательным. Он пригласил меня в Карлтон-хаус. «Дорогая тетушка, — сказал он. — Если вы не приедете, я буду в отчаянии». Пришлось приехать. Как он обворожителен! Какие манеры! Никогда не видела, чтобы люди умели так грациозно кланяться.
Я сказала ему: «Мой драгоценный племянник, вы действительно первый джентльмен Европы».
— Видели бы вы его во время бракосочетания! Он так напился! Не мог без посторонней помощи добраться до алтаря. Да-да. Они стояли рядом, чтобы подхватить его, если он будет падать, — Каролина залилась громким хохотом.
— Обворожительный мужчина, — не обращая на нее внимания, продолжала герцогиня. — По-моему, я никогда в жизни не встречала более обворожительного мужчины, чем мой племянник, принц Уэльский.
— А всю брачную ночь он провалялся на полу возле камина. Очень обворожительно. Мне без него прекрасно живется.
Шарлотта слушала их разговор в полном ужасе. Мать и бабушка говорили каждая о своем, и девочка подозревала, что о ней вообще позабыли. Однако при этом мать то и дело упоминала в разговоре свою милую Шарлотту, называя ее ангелочком и ласточкой. Таким образом Каролина давала Шарлотте понять, что помнит о ее присутствии.
Так прошло два часа, и леди Клиффорд заторопилась уезжать, сказав Шарлотте, что если они задержатся, частота визитов может сократиться до одного в две недели.
— Как странно, — молвила Шарлотта, — что мне позволяют видеться с родной матерью всего раз в неделю."
"Однако леди Клиффорд не считала это странным, поскольку речь шла о принцессе Каролине, которая, правда, вышла сухой из воды, поскольку деликатное дознание закончилось ничем, однако было почти доподлинно известно, что она ведет странную, если не безнравственную, жизнь.
Поэтому вполне разумно свести до минимума встречи такой женщины с дочерью — будущей королевой Англии.
Шарлотта погрузилась в молчаливые размышления о своих родственниках.
— Это зверинец, — вдруг сказала она. — Королевский зверинец.
***
Принцесса Шарлотта захворала. Ее постоянно бил озноб, а затем, к ужасу леди Клиффорд, у девочки начался жар.
