На пол упало письмо. Томас поднял его и протянул принцессе.
Амелия взглянула на строчки, написанные витиеватым почерком, и с удовольствием прочитала цветистые фразы. Принц не мог дождаться встречи со своей любимой сестрой. Он примчится к ней на следующий день. Он будет в восторге, если дорогая Амелия наденет одно из боа, которые он с помощью Браммеля целых два часа выбирал в магазине. И так далее, и тому подобное... У принца Уэльского, самого очаровательного брата в мире, был прекрасный слог.
Мария улыбнулась, видя, как счастлива сестра.
Можно было даже подумать, что ей вдруг стало лучше.
***
— Моя дорогая сестрица!
Амелия поднялась с кресла и шагнула в его благоуханные объятия.
— Георг, милый! Дай мне поглядеть на тебя. О... ты великолепен!
Брат рассмеялся.
— Как ты находишь мой костюм? Это Браммель обратил на него мое внимание.
— Я слышала, ты постоянно появляешься в его обществе.
— Он настоящий волшебник. Тебе рассказывали о том, что он придумал новый фасон шейного платка?
— Я рада, что подобные вещи доставляют тебе удовольствие.
— Похоже, ты говоришь с некоторым осуждением, сестрица."
"— О нет, что ты! Если что-то доставляет человеку удовольствие и не наносит вреда окружающим, глупо от этого отказываться. Кроме того, представь себе, какое удовольствие получу я, гадая, в каком новом наряде ты предстанешь передо мной в следующий раз. Разгадывание этих загадок немного скрасит мои дни. Но в одном я могу быть твердо уверена. Ты всегда будешь элегантен... более того, великолепен.
.. как и подобает принцу Уэльскому. Пожалуйста, повернись, чтобы я могла разглядеть тебя получше.
Принц выполнил ее просьбу. Он был олицетворением элегантности. Ткань камзола была такой мягкой, приятного мшисто-зеленого цвета, белоснежный шейный платок принц подобрал точно в тон бриджам из оленьей кожи, облегавшим красивые, хотя и полноватые ноги; на груди сияла бриллиантовая звезда, еще несколько бриллиантов украшало белые, изящные руки.
— О, Георг! — вскричала Амелия. — Я так тобой горжусь!
Брат обнял ее со слезами на глазах.
Он обожал подобные сцены. Родители только и знали, что его порицать, а когда он ездил по улицам, толпы людей либо молчали, либо проявляли откровенную враждебность. За последний год Мария не раз высказывала ему весьма нелицеприятные вещи. Но вот наконец он видит любимую сестру, которая его боготворит...
— Меха очаровательны. Теперь всякий раз, надевая их, я буду думать о тебе. Хотя... для мыслей о тебе мне не нужны напоминания.
