О, Георг, присядь, давай поговорим наедине. Мне столько надо успеть тебе сказать!
Принц сел и посмотрел на Амелию. Она стала очень хрупкой. Ему до слез было жалко Амелию, младшую сестричку, которой так и не представилось возможности пожить по-человечески. А теперь она на краю могилы... Что он может для нее сделать?
— Милая Амелия, если я хоть чем-то могу тебе помочь...
— Можешь, Георг. Давай не будем закрывать глаза на правду. Я долго не проживу.
— О, я тебе не позволю так говорить.
— Тогда я буду говорить без твоего позволения.
Время идет, а мне нужно уладить кое-какие дела. Георг, помоги мне!
Брат достал из кармана носовой платок и утер глаза.
— Я все для тебя сделаю, — сокрушенно пробормотал он. — Все!
— Пусть все, что у меня есть, отойдет к Чарльзу.
Георг кивнул. Он знал о несчастной любви Амелии и Чарльза Фицроя. Принц искренне жалел своих сестер и действительно собирался сделать для них что-нибудь, когда придет к власти. Он часто размышлял — когда не был поглощен своими личными переживаниями, — о том, какое же у них плачевное положение.
У сестер нет ни собственных денег, ни свободы. Они рабыни родителей. Братьям повезло: им удалось избавиться от родительского гнета. Однако Георг всегда сочувствовал сестрам и поклялся, что, получив корону, он прежде всего позаботится о них.
— Я заняла у Чарльза пять тысяч фунтов, а отдала всего одну. Нужно будет ему заплатить.
Принц кивнул. Он не очень-то жаловал Чарльза Фицроя, но раз Амелия влюблена в него, принц готов был выполнить ее просьбу.
— Тебе следует взять другого душеприказчика, — сказал он. — Может, возьмешь Адольфа? Я велю ему действовать советуясь со мной. Ладно, давай теперь поговорим о чем-нибудь менее печальном.
— О, Георг! — воскликнула Амелия. — Как я тебя люблю! Как я благодарна Богу, что Он дал мне такого брата.
И вновь слезы полились рекой, и принц замахал очаровательным платочком... впрочем, цвет лица у Георга от слез не портился, а глаза не тускнели...
О, как приятно, что сестра его так обожает! Если бы и другие люди его ценили, он был бы гораздо счастливее.
А то с Марией стало ужасно трудно: она хочет поссориться, отклоняет его приглашения. А леди Хертфорд по-прежнему холодна и не желает отдаться принцу Уэльскому, пока он не перейдет в стан тори... это он, с младых ногтей поддерживавший вигов! Кроме того, леди Хертфорд требует, чтобы Мария играла роль дуэньи, а Мария наотрез от этого отказалась...
Ну, да Бог с ними...
