— Но ведь для этого папа должен умереть. Каролина склонила голову набок.
— Не обязательно, моя кошечка. Ты же знаешь, он давно мечтает со мной развестись. Допустим, ему это удастся. Я не допущу развода, если смогу... но он все-таки может его добиться. На его стороне много влиятельных людей... хотя и на моей тоже. Ха, это будет забавно, не правда ли? У меня появится новый муж, который будет меня обожать. И может, мы даже родим ребенка. А почему бы и нет? Конечно, пора! Но я никого не буду любить так, как мою драгоценную Шарлотту.
"
"Шарлотте по-прежнему было не по себе, и Каролина, наконец, почувствовав это, принялась рассказывать, как восемнадцать лет назад к ее постели подошли и сказали: «У вас родилась девочка».
— А потом дали мне тебя подержать, моя милая, и я вдруг поняла, что значит быть по-настоящему счастливой. Меня больше ничто не волновало. Он собирался меня бросить... но мне было наплевать. У меня была моя малютка... моя Шарлотта... и во всем Лондоне не было женщины счастливей меня.
Затем мать вспомнила разные милые истории из раннего детства Шарлотты; большинство из них Шарлотта уже знала, но с удовольствием послушала еще раз.
И когда пришло время уезжать, принцесса нежно прижалась к матери. Да, Каролина, конечно, взбалмошная женщина, но ее отношение к дочери неизменно. Шарлотта верила, что мать всегда с готовностью ей поможет. Сознавать это было очень приятно.
Каролина, похоже, угадала ее мысли, ибо сказала:
— Не забывай, дорогая Шарлотта, что когда тебе потребуется помощь, ты всегда можешь обратиться к маме.
— Я не забуду, — серьезно ответила Шарлотта.
И, возвращаясь в карете по обледенелой дороге в Ворвик-хаус, чувствовала себя успокоенной.
***
Это был год победы, и с материка в Англию все время приезжали люди, желающие отдать дань уважения принцу-регенту, ведь Англия играла заметную роль в ниспровержении Наполеона. Веллингтон был героем войны, и регент до такой степени отождествлял себя с великим генералом, что порой ему чуть ли не казалось, будто бы это он, а не Веллингтон был на поле битвы.
Регент решил, что иностранцы должны развлекаться вовсю. В Карлтон-хаусе и «Павильоне» следует то и дело устраивать пиршества и праздники. Пусть звонят в колокола и палят из пушек; может быть, такие напоминания о славной победе Англии даже помогут ему хоть частично вернуть себе популярность, которой он пользовался в народе на заре своей юности?
Шарлотта, по мнению регента, должна была играть видную роль на этих увеселениях.
