Леди Ильчестер действительно старалась скрасить ее жизнь, и Шарлотта упрекала себя за то, что питает к этой даме неприязнь. Но вообще-то, принцесса сердилась не на саму леди Ильчестер, а на то, что ее назначили тюремщицей, назвав вдобавок ненавистным словом «гувернантка».
— Благодарю, — ответила Шарлотта. — Когда меня выпустят на свободу?
Леди Ильчестер уже не была так шокирована, как совсем недавно. Фрейлины успели привыкнуть к откровенности Шарлотты.
— Мы поедем завтра, если вы не возражаете.
— Очень хорошо, — сказала Шарлотта. — Завтра — так завтра.
Ей предстояло увидеть мать впервые после той ночи, когда Шарлотта вдруг поняла, что она матери, в общем-то, безразлична. Принцесса и сама не знала, что она почувствует, увидев мать. Но с другой стороны, вырваться из Крэнборн-Лодж все равно приятно. Это как будто вырваться из тюрьмы на волю...
Никто не узнал ее карету, и Шарлотта была этому рада. Интересно, как поведут себя люди при виде ее, ведь до них наверняка дошли какие-то слухи — вероятно, искаженные — о том ночном приключении.
Шарлотта надеялась, что люди будут на ее стороне, ведь они так ненавидят регента. Ей очень не хотелось потерять поддержку народа.
Принцесса Каролина пребывала в состоянии страшного возбуждения. Пышное бархатное платье почти сползло с плеч, голос от волнения звучал резко.
— Моя драгоценная Шарлотта! — взвизгнула Каролина. — Значит, он все же разрешил тебе попрощаться с мамочкой!
Объятие было удушающим, и Шарлотте захотелось высвободиться.
— Итак, вы отправляетесь в странствия, мама, — молвила принцесса.
— Да, подальше от этой страны. Как я рада! Хотя... меня, конечно, огорчает разлука с любимой дочерью.
— Ну, у вас будет Уилли, чтобы утешиться, — довольно резко проговорила Шарлотта.
— Ах, милый Уилли! Он мое большое утешение, ведь я разлучена с любимой Шарлоттой! «Яссон» готовится к отплытию. Ты только представь себе... Я всегда мечтала увидеть мир.
О, Шарлотта, ты была бы поражена, узнав про мои планы!
— Вы меня теперь ничем не удивите, мама, — сказала Шарлотта.
— Как ты серьезна, моя дорогая!
— А разве это не серьезное событие?
— Да, конечно... серьезное и печальное, ведь мы с тобой расстаемся.
«Уж чего-чего, а никакой печали в ее лице я не вижу», — подумала Шарлотта.
Она была рада, когда они с мамой окончательно попрощались и можно было вернуться в Крэнборн-Лодж.
