Когда-то он был совершенно очарован этой женщиной, которую сейчас терпеть не мог. А тогда... тогда он так увлекся, что даже бросил Марию. Правда, он потом вернулся, но, пережив такое потрясение, как удержаться от мыслей о том, что подобное может повториться? Поэтому когда принц вопрошал, неужели она ему не верит, Мария лишь улыбалась в ответ.
— Лорд Генри, похоже, настроен весьма решительно. А леди Уолдергрейв никогда не была ко мне дружественно настроена. Они сделают все, чтобы отобрать у меня Минни.
— Не отчаивайся, я что-нибудь придумаю.
— А я уже придумала, — вдруг сказала Мария. — Лорд Генри делает вид, будто он все решает, но на самом деле главой семьи является другой человек. Это лорд Хертфорд, а он пока что держится в стороне. Вот я и думаю: может, мне заехать к леди Хертфорд и попросить ее поговорить с мужем?
— Прекрасная идея. А я дам им понять, что, с моей точки зрения, было бы желательно. Да, пожалуй, ты нашла правильное решение, любовь моя. Попробуем действовать через голову этого наглеца и поговорим с Хертфордом.
Мария воспряла духом. Она даже недоумевала, как ей раньше не пришло в голову такое решение.
— Я завтра же поеду к ней, — сказал Мария.
— А я потом приглашу Хертфорда к себе. Да, теперь я уверен в успехе, любовь моя."
"Принц заулыбался, ему захотелось поговорить о чем-нибудь приятном. Да, Мария его прекрасно знала! Он терпеть не мог разговоров, которые его расстраивали. Принц принялся рассказывать Марии о новом покрое брюк, изобретенном Браммелем.
— По бокам разрезы, Мария, которые застегиваются на пуговицы.
И пуговицы и петельки — просто чудо. Браммель уверяет, что это дает большой простор для полета фантазии, а насчет пуговиц — у меня тьма идей.
Марии Браммель никогда не нравился; она считала его дерзким. С принцем он водил дружбу, чтобы потом этим хвастаться, да и вообще, что он собой представляет? Щеголь, который стремится только к тому, чтобы перещеголять других. Однако принц придавал огромное значение своему костюму, и это их сближало, так что принца Уэльского частенько видели в обществе Браммеля.
Затем принц заговорил о том, как деградировал «Брукс-клуб».
— Все началось с тех пор, как нас покинул Фокс.
Глаза принца наполнились слезами. Никто не имел такого влияния на принца, как Фокс. Он умер совсем недавно, и после его смерти принц привязался к нему еще больше, чем когда Фокс был жив.
— Там уже нет былого остроумия... да и откуда ему взяться, когда несравненный Фокс нас покинул? Шерри стареет.
