Разрази меня гром, его сын, Том Шеридан, женился на такой красотке! Это самая очаровательная женщина на свете... конечно, не считая тебя, Мария. Увидев ее, я сказал себе: «Боже мой, в мире есть только одно существо, которое превосходит красотой жену Тома Шеридана — это моя Мария Фитцгерберт».
— Вы ко мне слишком благосклонны.
Принц пришел в восторг от слов Марии и совсем разнежился.
— Что ж, признаюсь, это так, но для меня ты все равно самая прекрасная женщина во всем Лондоне, — он вздохнул. — Ты ничуть не изменилась с тех пор, как я впервые увидел тебя на берегу реки.
Помнишь, Мария? Как давно это было... Многое изменилось за эти годы. Бедного Фокса больше нет. «Брукс» без него совсем не тот, что раньше. Разговоры скучны, еда невкусна. Только бифштексы, телячьи ножки и вареные куры с устричным соусом. Я попросил моего шеф-повара Вотье найти другой клуб, и он сейчас этим занимается.
— Вы полагаете, остальные с этим согласятся?
— Ну, разумеется! Они же знают, что там будет заправлять мой шеф-повар. Браммель и мой брат Фред меня поддержат, и через неделю за столиками уже не будет свободных мест.
Принц сиял от радости, предвкушая успех, и Мария решила, что, пожалуй, пора затронуть тему, которая не приведет его в восторг. Однако она была настроена решительно.
— Ах, как Минни вас обожает. Она постоянно о вас говорит. Правильно, по ее мнению, лишь то, что делает Принни.
Принц милостиво улыбнулся.
— Весь день слышится: «А Принни — то, а Принни — это». И Пиг туда же. В нашем доме вы просто бог.
— Ах, они такие милые, я их обеих люблю.
— Дорогой, если бы вы проявляли по отношению к Шарлотте такую же любовь, как к Минни...
— Шарлотта! — напоминание о дочери вывело принца из приятной задумчивости. — До чего же она неизящна! — он содрогнулся. — Такая неуклюжая...
— Она просто робеет в вашем присутствии. Поверьте, Шарлотта может быть совершенно очаровательной.
— С другими, но не с отцом.
— Потому что она относится к вам с трепетом... ей так хочется вам угодить.
— Ты, моя милая Мария, склонна думать о людях лучше, чем они есть на самом деле.
Я, например, всегда чувствовал, что девочка подчеркнуто равнодушна ко мне, что ей хочется мне досадить.
— О нет, нет! Это не так.
Принц был несколько удивлен. Хотя Мария порой с ним не соглашалась, он все-таки не привык, чтобы ему перечили.
— Выходит, я не знаю своей собственной дочери?
— Пожалуйста, поймите меня правильно. Шарлотте так хочется снискать ваше одобрение, что она начинает страшно нервничать.
