Дочь седых белогорий

Сосредоточен скрадыванием, не смотрит на девушку. Привлекая его внимание, Ченка взмахнула рукой. Егор заметил знак, остановился. Она приложила руку к груди и отвела её в сторону: я пошла налево. Он качнул головой: понял.

Вот Ченка подошла к колодине, посмотрела между веток туда, на поляну, и наконец-то увидела… Труп Григория, вернее то, что осталось от человека, лежал на краю полянки, у густой, невысокой подсады пихтача-курослепа. Обезображенное лицо, раскинутые руки, перекушеные ноги. Обрывки одежды, расщеплённая лыжа, лопнувшая котомка.

Рёбра вырваны, внутренности съедены. Нижнюю и верхнюю части тела соединяет голый, обгрызенный позвоночник. Весь вид изуродованного человека привел в ужас!.. Ченка мгновенно представила, что всего лишь несколько часов назад Григорий двигался вперед, шевелил руками, шел на лыжах, крутил головой и просто жил своей обычной жизнью…

Виновник трагедии лежал тут же рядом, в трёх метрах, под огромной елью. Насытившись за долгое время, шатун спал крепким сном. Он даже не удосужился закопать труп, как бывает всегда, когда зверь добывает сохатого или сокжоя.

И более того, предавшись благодати сытого желудка, зверь поленился отойти в сторону от добычи и лечь на входном следу.

Шатун лежал на животе на подогнутых лапах. Большая голова покоилась на кряжистых «руках». Нос был прикрыт мозолистым ступаком. Глубокое, шумное дыхание медведя говорило о его спокойном состоянии. Нервно подрагивающие, «стоящие» уши не слышали шагов крадущихся охотников. Впалые, «лысые», с редкой летней шкурой бока шатуна чётко обозначили дугообразные ребра.

При частом дыхании внутри зверя что-то хрипело, булькало, что очень напоминало игру неумелого гармониста на старой, затырканной тульской двухрядке. Он был настолько худым и облезлым, что его вполне можно было сравнить с летней норкой, только что выпрыгнувшей из воды на берег. По всей вероятности, какая-то внутренняя боль, мучения и голод утомили зверя, и он, насытившись лёгкой добычей, тут же отключился от реального мира и уснул крепким сном.

Быстро оценив ситуацию, Ченка посмотрела в сторону Егора. Надо было срочно предупредить его о медведе, но, как назло, тот скрылся в густом пихтаче и был вне видимости. Осторожные, крадущиеся шаги охотника едва доносились до девичьих ушей, что говорило о том, что русский проходит зверя намного дальше стороной. Ещё какое-то мгновение, и он пройдёт шатуна, подставит спину. А зверь, конечно же, не упустит возможности для очередного нападения.