Дочь седых белогорий

Где она теперь? Ждёт ли она их или думает, что они мертвы? Сможет ли она справиться с караваном, сохранить груз и помочь им выбраться из ловушки?

Победа над медведем – это всего лишь одна ступенька к свободе. Они по-прежнему в ледяном плену, из которого выбраться очень сложно, почти невозможно. Тяжёлые мысли заполоняли голову охотника. Как выбраться наверх? Что можно сделать в этом случае? Стоит ли им надеяться на помощь Ченки или надо рассчитывать только на свои силы?

А время неумолимо продолжало свой размеренный бег.

В пещере темно и холодно. Вторая половина дня торопила вечер. Где-то там, над ними, свирепствовала непогода. Загбой слышал суровый разговор ветра. Их разгорячённые тела пронизывал студень, отражавшийся от ледяных сводов. Чтобы хоть как-то согреться, приходилось постоянно двигаться. Для эвенка это было просто. Для Дмитрия каждое движение давалось с трудом. Каждый поворот тела доставлял нестерпимую боль. Не в состоянии сопротивляться, он присел на тушу оленя и в изнеможении опустил голову.

Но охотник понимал, что из любой ситуации всегда найдётся хоть какой-то выход. Загбой не сидел, дожидаясь помощи от своих богов, а здраво осмыслил произошедшее и просчитал возможные варианты освобождения. Их было два. Первый – рубить ступени вверх по льду, до места падения. Второй – пробить снег над головой.

После некоторого раздумья отказался от первого варианта. Помнил, что до тупика они катились долго, расстояние до спасительной отдушины было не менее двухсот метров.

Для того чтобы вырубить необходимое количество ступенек, ему потребуется очень много времени. Скоро наступит ночь, и там им всё равно придётся выбираться наверх. Если бы они рубили уступы вдвоём, как на леднике, все было бы по-другому. Но Дмитрий не помощник. Остаётся только одно – выбираться наверх здесь. Но как? До потолка пещеры не менее четырёх метров. Овальные стены обточены водой и пронизаны морозом. Вокруг нет ни одной палки. Нечем развести костёр и согреть своего русского друга.

А тот сгорбился, сжался, притих. Его тело бьёт мелкий озноб. Зубы стучат от холода и от нервного напряжения после пережитого. Так всегда бывает, когда по прошествии некоторого времени человек полностью начинает понимать случившееся. Кто-то, получая полное удовлетворение, принимает очередную порцию адреналина и радуется этому, как ребёнок, впервые в своей жизни попробовавший конфетку. Другой, как Загбой, воспринимает как само собой разумеющееся.