Дочь священника

 — Можно несчастной девке хоть чуток отдыху и покою? Будто не ты да не твои шпики драные ейного мужика в кутузку сволокли? Нету у ней забот, чтоб еще тута ее за… кажный легавый прихвостень!

— Уймись, мать! — сердито бросил обмерщик, но и его взгляд потеплел, когда выяснилось, что ночной арестант был сожителем девушки.

В перерыв старая лоточница увела Дороти к своему костру, налила крепкого чая, дала ломоть хлеба с сыром. После перерыва на место Нобби отрядили другого, тоже оставшегося без компании, напарника. Это был низенький иссохший старый бродяжка по прозвищу Глухарь.

Немного подкрепившись чаем и стараясь не отставать от Глухаря, сборщика очень ловкого, Дороти сделала обычную дневную норму.

И вообще, обдумав ситуацию, она мало-помалу справилась с собой. Ежилась, вспоминая «Пиппинс Уикли», но уже могла прямо взглянуть на положение дел. Достаточно понятно, что случилось, что стало поводом для клеветы бдительной вдовы Семприлл. Миссис Семприлл из-за окна подстерегла их расставание у калитки, заметила поцелуй Варбуртона, а когда оба вдруг исчезли из Найп-Хилла, естественно — естественно для миссис Семприлл — последовал вывод о тайном совместном бегстве.

Все живописные детали этой леди «увиделись» потом. Или действительно она так видела? Единственное, за что нельзя было поручиться насчет миссис Семприлл, — плетет ли она свои басни сознательно или каким-то трюком больного, извращенного ума на самом деле принимает мерзость своих фантазий за реальность.

Как бы то ни было, грязь выплеснута, так что хватит напрасно горевать.

Надо побеспокоиться о возвращении в Найп-Хилл. Понадобится прислать ей кое-что из одежды и два фунта, чтобы уехать поездом домой. Домой! Слово это пронзило. Домой после диких недель! Все в ней затрепетало при воспоминании о доме!

Маленькое холодное сомнение высунуло змеиную головку. Об одной стороне дела Дороти до сих пор не подумала. Возможно ли сейчас домой? Смеет ли она?

Сможет ли посмотреть в лицо обитателям Найп-Хилла после всего, что приключилось? Да, вопрос.

Если ты украшала первую полосу «Пиппинс Уикли» — ты, которая «под воздействием алкоголя», «одетая чрезвычайно скудно»… ох, только не об этом! Но если ты с ног до головы залита грязной клеветой, как же вернешься в городок, где две тысячи жителей знают, целыми днями обсуждают личную жизнь друг друга?

Дороти колебалась, не могла решить. То ей казалось, что рассказ о ее тайном любовном бегстве такой абсурд, которому никто, конечно, не поверит.