Дочь твоего врага

– Что бы они жили счастливо! Всю жизнь, – в тон говорит Захаров старший, но очень лживо, не скрывая это.

 Все пьют, а меня начинает натуральным образом тошнить.

– Я отойду, что-то не хорошо, – не смотрю ни на кого, а просто встаю.

– Доченька, все хорошо? – мама тоже хочет встать, но я не хочу, чтобы она со мной пошла.

– Все хорошо, – отвечаю я, чтобы она не вставала. – Я приду…

Направляюсь в туалет, мне нужно умыться и немного прийти в себя. Захожу и сразу же хватаюсь за раковину, тяжело дыша.  Включаю кран и пропускаю момент, когда в ванную заходит Захаров младший.

– Ну здравствуйте, Арина, – в его  голосе уже нет такой доброжелательности. – Познакомимся поближе?

 Он начинает наступать на меня, а я пячусь назад. Потому что вижу в его глазах этот пугающий блеск. Он облизывает губу, словно кот.

– Мы уже з-знакомились, – отступаю еще раз, больно ударяясь об угол раковины.

– Нет, это было не так, – и тут он резко берет меня за волосы и больно тянет на себя. – Вот так лучше.

 Хватаю его за руку и хочу, чтобы он отпустил. Но он тянет еще больнее.

– Отпусти, – прошу я, все так же стараясь отцепить его руку с моих волос.

 Но он сам выворачивает мне голову так, что я смотрю на него снизу, а он возвышается надо мной.

– Нет, привыкай, – улыбается он. – Теперь так будет всегда, научись принимать боль и получать от этого удовольствие. Хотя я больше люблю, когда кричат от боли.

 Он берет мою руку, выворачивая так, что из глаз брызжут слезы. Глеб склоняется к моим губам, прикусывая нижнюю до крови.

– У тебя такая вкусная кровь, Арина, – он и правда облизывает ее, закатывая глаза. – Словно невинный нектар, я такую еще не пробовал. У шлюх она грязная и невкусная, но у тебя она другая. Я буду ее пить…

 И да, это явно в прямом смысле. Меня начинает трясти от страха, по щекам льются слезы от боли и от того, что это все происходит.

– Ты будешь кричать, Арина, кричать от боли, поэтому тебе стоит уже привыкнуть, – усмехается, глядя на мое лицо, наслаждаясь моими слезами.

– Ни за что!  – выкрикиваю я ему в лицо. Не будет этого, я не выйду за него замуж!

 И тут меня сбивает с ног очень сильная пощечина, такая, что в  глазах темнеет, а в ушах звон. Он опять больно берет меня за волосы, выбившиеся из моей прически.

Приседает, вынуждая смотреть на него.