И спросить, почему он так себя повел. Может, это нечто вроде традиции в их семье… правда, я никогда не слышала ни о чем подобном, но мужчины есть мужчины, и кто знает, что им в голову взбредет и что они ценят больше всего.
— Я спрошу, но знаете, предпочла бы поступить примерно так, как вы, миссис Миггс. Вы действовали не только быстро, но и верно. В два счета научили мистера Миггса, что правильно, а что — нет. Не дали ему времени повернуться на бок и захрапеть.
— Вряд ли он смог бы уснуть на таком холоде и в открытом месте.
— Это уже детали, и причем несущественные. За вас, миссис Миггс, — провозгласила Мегги, и обе женщины с наслаждением выпили. — Что мне делать с мужем? Я должна объяснить, что его поступок отвратителен, после того, разумеется, как выслушаю все его мужские доводы.
Мегги опустила подбородок на руки и глубоко задумалась.
— Наверное, — пробормотала она наконец, — не слишком мудро бить его по голове бутылкой. Скорее следует сразу убить. Только не хочу кончить жизнь на виселице. Кроме того, мой отец — викарий, и это вряд ли понравится его епископу или пастве.
Да ведь епископ Арлингтон даже венчал меня. Печаль его будет безмерна.
— Епископ, говорите? Господи, это что-то. Нет, не стоит рисковать, убивая его, дорогая. И даже не хочу, чтобы вы опрокинули на него кувшин с ледяной водой: это испортит мою роскошную кровать.
Мегги согласилась, допила все, что осталось в бокале, и подняла глаза.
— Теперь мне значительно легче, — объявила она, отрыгивая и улыбаясь одновременно. — Мало того, мне хочется танцевать.
— Выпейте еще бокал и поднимайтесь наверх, к этому вашему мужу.
— Но что я могу? Только задавать вопросы?
— Хм-м… Дайте-ка поразмыслить. Вы уезжаете утром?
— Скорее всего. Он ничего мне не скажет, будь прокляты его глаза. У него прекрасные глаза, темные и мрачные, но потом он смеется, и глаза сразу меняются, и в них пляшут веселые искорки. Сомневаюсь, что он облизывает палец и приглаживает ресницы, чтобы казались длиннее и гуще. Многие девушки так делают, знаете ли.
Нет, его ресницы такие от природы. Вы заметили его прекрасные глаза, когда мы приехали? Если нет, увидите утром. Но может, мне стоит сесть в почтовый дилижанс и вернуться домой? Интересно, побежит ли он за мной, натягивая на ходу брюки? — Мегги нахмурилась и покачала головой. — Почему-то я не могу представить Томаса бегущим за кем-то, особенно со спущенными брюками.
— Нет, Мегги, забудьте о почтовых дилижансах. Они не для вас.
Мегги была вынуждена согласиться.
