У тебя слишком голова болит, чтобы флиртовать с женщинами. Так и быть, усажу тебя в кресло, а сам проверю, что здесь творится. У тебя фонарь есть?
Как только фонарь был зажжен, Томас велел:
— Мегги, ты останешься с Бернардом, чтобы… э… защищать его.
— Нет, он не мой муж. И кровь у него остановилась. Мистер Лич, только не шевелитесь. Мы с Томасом отыщем вашу жену. Не волнуйтесь. Пойдем, Томас.
Ему, наверное, следовало бы связать ее. Но Томас пожал плечами, поднял фонарь и вышел из кухни. Мегги-за ним.
Через полчаса, заглянув во все комнаты, они поднялись на чердак, где жили слуги. Только слуг здесь больше не было. Именно там они нашли Марию Лич, висевшую на толстой веревке, захлестнутой петлей вокруг ее шеи. Второй конец был привязан к потолочной балке. Мегги подлетела к женщине, обхватила за талию и приподняла, пытаясь ослабить давление страшной петли.
— Скорее, Томас, скорее, у меня сил не хватает ее держать.
— Прости, Мегги, но уже поздно. Она мертва.
Она держит труп.
Мегги судорожно сглотнула, разжала руки и отступила.
Ей не хотелось смотреть. Не хотелось смириться с тем, что она видит мертвую женщину, да еще погибшую такой ужасной смертью, но она заставила себя. Она не лишится сознания, не станет стонать и ныть, не покажет себя бесполезной дурочкой.
Мегги, должно быть, пошатнулась, но все же сумела довольно твердо выговорить:
— Скажи, что мне делать, Томас.
Томас успел распутать петлю и удивленно покачал головой:
— Странно. Узел был завязан совсем не туго.
Он опустил Марию на узкий топчан, единственную мебель в крохотной спальне, немного помедлил, коснулся пальцем щеки женщины и закрыл ей лицо одеялом.
— Ты знал ее хорошо?"
"— Да, это Мария, жена Бернарда. Я знаком с ней с самого своего детства. Но теперь мы больше ничего не можем сделать для нее. Пойдем вниз Нужно сказать Бернарду и послать за судьей.
Глава 18
Была уже почти полночь, когда экономка привела Томаса и Мегги в только что проветренную спальню дома сквайра Биллингса, располагавшегося к югу от Сент-Агнес-Хед и, к счастью, в трех милях от «Петли висельника».
Не успела экономка выйти, как Томас сказал:
— Ложись спать, Мегги. Нам со сквайром нужно поговорить об этом.
Мегги молча кивнула. Она ничего не ответила, но в душе исходила слезами и болью. Последствия шока начинали сказываться, и она к тому же очень устала. Уже через пять минут она нежилась под великолепным пуховым одеялом.
