Но, учитывая случившееся, думаю, мы пока останемся здесь, — объявил Томас.
— О, я был бы крайне благодарен за помощь в этом кошмарном деле, милорд. Во всей округе не случалось ничего подобного.
Томас допил кофе, аккуратно сложил салфетку, положил рядом с тарелкой и встал.
— Мегги, я не знаю, сколько времени это займет. Надеюсь, ты найдешь себе занятие.
Ей хотелось пристрелить его, но она только улыбнулась, отбросила салфетку и тоже поднялась.
— Я решила сопровождать тебя, Томас, — объявила она, взглядом подстрекая его возразить и приказать ей остаться, как паршивой комнатной собачонке.
Тот молча сжал зубы.
— Большое спасибо за гостеприимство, сквайр Биллингс, — обратилась она к хозяину. — Не хотите пойти вместе с нами? Наверняка в деревне найдется немало людей, которые знают правду о случившемся в «Петле висельника». И со всеми нужно поговорить.
Сквайр поперхнулся и залил кофе свой галстук.
— Видите ли, миледи, я уже немолод, и кто знает, что…
— Если вам нетрудно, я попросил бы потолковать с вашими слугами, сэр, — перебил Томас мягким, как бархат, тоном, — а вечером сравним полученные сведения.
Мегги, захвати плащ и шляпку.
К восьми вечера сквайру Биллингсу удалось узнать не больше того, что уже было известно ему за завтраком. Он уехал охотиться, сообщил сквайр, без всяких признаков раскаяния и угрызений совести, да-да, на целый день, а по возвращении так ужасно устал, что пришлось прилечь и продремать до ужина.
Он просил Элроя поговорить со слугами, но дворецкий был слишком угнетен, а кроме того, что могут вообще знать слуги?
«Все», — едва не выпалила Мегги, но благоразумно сдержалась.
Томасу и Мегги все же удалось обнаружить два важных факта: местный доктор утверждал, что Марию Лич вначале оглушили ударом по голове, а потом повесили, вполне возможно, уже мертвую, и что Бернард Лич неожиданно собрался и уехал из гостиницы, причем никто не знал, куда именно. И все.
Даже конюх пропал бесследно.
— Интересно, Бернард сбежал, потому что убил жену или был чересчур напуган, чтобы остаться?
Ничего не скажешь, прекрасный вопрос, единственный, который Томас услышал от сквайра и на который не было ответа.
Было уже совсем поздно, когда Томас вошел в спальню. Мегги сидела на огромной тяжелой кровати, подложив под спину три подушки. У ее локтя на маленьком столике горела свеча. Мегги, казалось, была занята чтением.
