— Джереми? Подарок? Сомневаюсь.
И тут Мегги насторожилась. Что-то неуловимо изменилось в его голосе, когда он сказал это… но вот что именно?
— Что сначала, милорд, чай или посылка?
— Это зависит от того, насколько нетерпеливо ты ожидаешь очередного сувенира от твоего почти кузена.
На этот раз все стало ясно как день. Джереми! Он ревнует к Джереми. Неужели слышал что-то? Нет, ни отец, ни Мэри Роуз не проговорились бы. Господи, да Мэри Роуз вообще ничего не знает!
Мегги озадаченно покачивала головой, хотя была уверена, что ему ничего не известно.
Но в таком случае что происходит?
— Его зовут Джереми Стэнтон-Гревилл, — отчетливо выговорила она. — Ты познакомился с ним на нашей свадьбе. Он на пять лет старше тебя. Женат. Жена ожидает первого ребенка. И я могу с таким же успехом получить подарок от него, как от любого другого кузена, тетки или дяди.
— Ясно, — хмыкнул он, и от его ехидного тона ей стало не по себе. И ужасно хотелось развернуться и влепить ему пощечину.
— Я должна пойти, привести себя в порядок, прежде чем явиться в гостиную, пред очи твоей благословенной матушки.
Позже посмотрю, что в пакете.
— Поторопись, Мегги. И будь осторожна. Пять минут, не более, иначе я пошлю кого-нибудь за тобой.
— Сомневаюсь, что кто-то попытается ударить меня по голове по пути в спальню.
— Пять минут.
Мегги кивнула и выплыла из комнаты. Как он может ревновать к Джереми? Совершенно непонятно. По голос его изменился.
Она вздохнула. Непонятно, совершенно непонятно, чем она вызвала в нем такую неприязнь.
Может, Томас разозлился потому, что Джереми послал ей статуэтку Мистера Корка? Но это просто смешно!
Она так погрузилась в невеселые размышления, что едва не сбила с ног свекровь.
— Смотрите, куда идете, мисс!
— Что? О, простите, мэм, я едва не столкнулась с вами. Поверьте, я не хотела. Это вышло нечаянно.
— Вы слишком умны, причем себе же на горе. Только взгляните на эту омерзительную люстру, висящую на толстой, совершенно новой веревке! Мои предки в гробах переворачиваются!
— У вас здесь нет ни одной могилы предка, мэм.
Скорее уж переворачиваются Кавана.
— Кавана? Ирландская шваль, — изрекла Мэдлин, разглядывая злосчастную веревку, — и не заслуживают никаких предков. Что же касается вас, мисси…
— Миледи, — поправила Мегги.
— Ба! Могу сказать, что мой дражайший сын уже устал от вас. Вы ему до того надоели, что он держится на расстоянии. Вернее, попросту вас избегает, и все это заметили. Не прошло и месяца.
