Голосом, который можно было определить как смесь меда и железных опилок, он властно приказал:
— Довольно! Томас дал нам пищу для размышлений. Предлагаю хорошенько подумать, какой путь избрать. — Он немного помедлил, глянул на зятя и добавил:
— Один из присутствующих, вне всякого сомнения, замешан в этом, а может, и является главным вдохновителем. Хотел бы я знать, кто именно.
Угрюмое бормотание было ему ответом.
Очень скоро после этого собравшиеся разошлись по своим комнатам.
Глава 34"
"Этой ночью у Мегги, как и предсказывал доктор Притчерт, разболелось плечо.
Но несмотря на все уверения доктора, что тут нет ничего необычного, Томас встревожился. Ничем не выдавая своего волнения, он просто налил настойки опия в ячменную воду и подал ей. И не сошел с места, пока Мегги не осушила стакан. А потом лег рядом и держал жену в объятиях, пока та не заснула.
Было уже очень поздно. Темные тучи, летевшие по небу, то и дело заслоняли едва видный рожок полумесяца, посылавший в окно бледный свет. Томас проснулся оттого, что ему в рот сунули какую-то тряпку, и мгновенно сообразил, что это не сон.
И даже попытался вскочить, готовый к драке. Но на голову обрушился тяжелый удар, и он снова упал на подушки. На этот раз тряпка накрыла не только рот, но и нос. Краем сознания он ощутил тошнотворно-сладкий запах, наполнивший сначала легкие, потом внутренности, и этот запах еще вернее, чем удар, посылал его все глубже и глубже в пропасть небытия, пока свет не померк окончательно.
Мегги остро сознавала тяжесть своего тела, весившего, казалось, больше, чем один из валунов на морском берегу.
И понимала, что не сможет пошевелиться. Но уж очень хотелось… поэтому она умудрилась приподнять руку, застонала и открыла глаза.
Голова казалась пустой и легкой, во рту разлилась горечь. Сначала ей показалось, что она лежит в своей постели. Но нет, похоже, это не так.
Мегги зажмурилась, не желая больше ничего видеть, но любопытство взяло верх. Она снова застонала, подняла веки и уставилась в чье-то лицо.
Сначала она не узнала этого человека. Потом поняла, кто перед ней.
— В последний раз я видела вас лежащим в кухне на полу, в рассыпанной муке, с головой, залитой кровью.
— Вижу, вы сообразительны, ваше сиятельство. Да, грейкеры приходили за мной, помните?
— Вы Бернард Лич из «Петли висельника» в Сент-Агнес-Хед.
— Хорошая у вас память, ничего не скажешь. Вот и я помню, до чего же смазливенькой вы были в тот день, вся такая свежая и невинная.
