— Я не хотела верить в это, — очень тихо вымолвила Либби, — вправду не хотела. Вынуждала себя не думать ничего плохого. Когда Дженни исчезла, я была на седьмом небе. Теперь она не запятнает нашего имени своим низким происхождением. Я все пыталась уверить себя, что она сбежала в Дублин. Молилась, чтобы это было правдой. И все лгала, лгала себе… и вот что из этого получилось. Мне ужасно жаль. — Она подняла глаза на сына, сжала его руку и повторила:
— Ужасно жаль.
Уильям, не глядя на мать, тряс головой.
— Найлз скрывает у себя Бернарда Лича, причем довольно давно, — сообщила она.
"
"— Лича? — недоумевающе повторил Томас. — Но лорд Киппер, по его же словам, спал с Марией Лич. Он сам сказал, что Бернард — мошенник и олух. Из его речей я понял, что он искренне презирает Лича. Почему же тот живет у него? Либби пожала плечами:
— Я случайно видела Бернарда, когда однажды утром уезжала от Найлза. Он отирался у конюшни.
— Он и был все это время оружием лорда Киппера, — заключил Томас. — Все сходится.
Уильям, сэр, Джереми, вы готовы?
Глава 35
Томас придет вместе с отцом, а может, даже и с Джереми! Нужно только дожить до этой минуты, только успеть дожить!
Мегги вспомнила, как клялась Томасу, что никогда его не покинет. Настало время сдержать клятву.
Лорд Киппер замолчал. Сейчас он с задумчивым видом стоял над Дженни Макграфф. Внезапно лицо его исказилось злобной гримасой. Язвительно ухмыльнувшись, он поднял ногу и с силой пнул девушку в ребра.
Глаза Мегги застлало алой пеленой ярости.
Приподнявшись на локтях, не обращая внимания на острую боль, она прошипела:
— Не смей, ублюдок несчастный! Будь ты проклят, жалкий трус!
Но лорд Киппер проигнорировал ее и, немного послушав жалобные стоны Дженни, пренебрежительно бросил:
— До чего же вульгарна! Не мог же я позволить ей испортить Уильяму жизнь! Да и что это за брак? Бездарная пародия, ничего более!
Мегги заметила, что Дженни лежит на боку, свернувшись комочком. Маленькая, худенькая, светловолосая, с белой кожей.
А кроме того, очень юная и хорошенькая. Но неестественно бледная. Простое муслиновое платьице задралось до колен, открывая шерстяные чулки и одну черную туфельку. Другая слетела с ноги и лежала чуть поодаль.
— Нет, — неспешно рассуждал он, словно разговаривая сам с собой, — я не мог позволить ей выйти за Уильяма. А ты, Мегги Шербрук, неужели не понимаешь? Не дочери торговца быть следующей графиней Ланкастер. Это ясно последнему глупцу.
