Думаю, Уильям будет так счастлив, узнав правду, что бросится мне на шею.
При этой мысли лорд Киппер заранее заулыбался, и на мгновение его глаза потеплели.
— Я решил пригласить его немного пожить в моем доме, чтобы завершить образование.
— Но отцом Томаса все-таки был граф Ланкастер? Лорд Киппер пожал плечами. Глаза снова остекленели, как у дохлой рыбы.
— Я точно знаю, что Мэдлин один раз изменила ему. Но кто был отцом Томаса, муж или любовник? Это мне не известно. Да и совершенно все равно. А вот Уильям всему научится от меня, своего настоящего отца.
Он еще очень молод. И не разочарует меня.
— А если разочарует? Вы и его убьете?"
"— Заткнись, глупая девчонка! Ты изображаешь меня каким-то чудовищем, но ведь это вовсе не так! Просто я хочу, чтобы мой сын получил все, что ему полагается по праву. Я так давно мечтал об этом! Как только он станет графом Ланкастером, я женюсь на Либби и усыновлю Уильяма, с тем чтобы после смерти передать ему мой титул и земли. И никто никогда не узнает, что он незаконнорожденный.
Это будет нашим маленьким фамильным секретом.
— Интересно, Уильям, подобно вам, своему отцу, тоже лишен всякой порядочности?
Он ринулся к ней с поднятым кулаком, но тут же опомнился.
— Твое мнение абсолютно не играет роли. Говори что хочешь! Я просто делаю то, что велит долг, не больше и не меньше. Кстати, как оказалось, вовсе не так уж плохо, что Томас встретил тебя и влюбился, ах, какая же это глупость, верно? Такой вещи, как любовь, просто не существует в нашем благословенном мире.
Но все это не важно. Главное, ты принесла ему великолепное приданое, а это означает, что Уильям и его наследники станут еще богаче.
— Я готова побиться об заклад, что Томас уже успел определить, кто стоит за всем этим, и в эту минуту вас разыскивает.
— Нет, ошибаешься, прошло слишком мало времени. Но нужно торопиться. Я буду скорбеть о твоей смерти, Мегги, можешь на это рассчитывать. Но необходимо действовать со всей поспешностью. Плохо, конечно, что ты умрешь, но в перспективе это не так уж важно.
Мегги отчаянно затрясла головой, и он заметил, как сильно она бледна. Настолько, что уже кажется трупом, Какая жалость! Но что поделаешь?!
— Послушай меня, — начал он, — нельзя было допустить, чтобы у тебя появился ребенок, а ведь последнему дураку понятно, что, поскольку вы оба сгораете от взаимного вожделения, иного исхода и ожидать невозможно. Подумать только, чтобы дочь викария оказалась такой развратницей! Да, дитя окончательно усложнит и запутает все дело.
