Ты должна отправиться на тот свет, Мегги, и эта простолюдинка с тобой, А Томас? Что же, я сам позабочусь о том, как убрать его без излишнего шума, раз у Бернарда не хватает на это храбрости. Возможно, я постараюсь, чтобы смерть его была легкой: перевернувшаяся коляска или что-то в этом роде. Вполне сойдет. Да, Бернард оказался трусом, и это после всего, что он наделал!
Говорить как можно больше… она должна непрерывно болтать, чтобы потянуть время!
— Так что же случилось с Марией на самом деле?
— А, я и забыл, что вы с Томасом оказались свидетелями нашей маленькой драмы.
Именно мне пришлось подвесить Марию к потолку. После того, как этот идиот Бернард убил ее. В тот день она в ярости вывалила на его голову кучу оскорблений — не то чтобы он их не заслужил, каждое было не в бровь, а в глаз. Ленивый болван, ничтожество и дрянь. Но он ее задушил, а потом побоялся накинуть на шею петлю и повесить. Все ныл и закатывал истерики. Увидев, как во дворе остановился экипаж, я огрел Лича по голове и оставил в кухне на полу.
Удивительно, но это оказались вы с Томасом. И тут же принялись обыскивать гостиницу. Признаюсь, я немало повеселился.
— И решили свалить все на грейкеров.
— Это все затея Бернарда. Я твердил ему, что даже последний осел не поверит этой чепухе, но он настаивал. Сказал, будто в легендах говорится, что грейкеры подвешивали своих врагов. На следующий день он терзался угрызениями совести, надрался до полусмерти и все выболтал, к счастью, не жителям деревни, а только этому злосчастному конюху.
Протрезвев, он сообразил, что нужно бежать, и немедленно удрал. Ну и явился сюда. Когда все будет кончено, придется разделаться и с ним.
— А где же конюх?
Лорд Киппер пожал плечами:
— Бернард удушил его и похоронил за конюшней, так по крайней мере он объяснил. Довольно, Мегги. Тебе пора прощаться с этим светом. Твой отец — викарий, служитель Божий. Думаю, он и тебя вырастил истинной христианкой. Ты веришь в Господа нашего, Мегги? Веришь, что после смерти праведников ждет новая, лучшая жизнь?
— Да.
— Я рад, что у тебя есть хотя бы это утешение. А теперь я выстрелю тебе в сердце, и все будет кончено. Не бойся, я не промахнусь.
— Не правда, это вы убили Марию, а не бедняга Бернард.
— Ошибаешься. В тот раз она зашла слишком далеко. И не пытайся меня отвлечь, не выйдет. Сейчас ты умрешь.
В его руке оказался черный страшный пистолет. Мегги смотрела в маленький глазок на конце дула, не в силах отвести взгляда.
