— Разрубают надвое? По-видимому, так и было на самом деле. Но какова бы ни была его гибель, есть что-то в этой могиле неизменно меня влекущее, — пояснил он, улыбаясь и беря руку Мегги. — Сам не знаю почему, но сидя здесь и слыша, как мистер Питерс звонит в колокола, я ощущаю, как мир и покой вливаются в душу. Ты по-прежнему приносишь цветы на могилу сэра Венсана?
Мегги кивнула и заметила:
— Скоро дождь пойдет. Не чувствуешь, как вдруг стало душно? Как сама атмосфера окутывает тебя толстым покрывалом? Я решила, что в Англии слишком влажно.
Все так устали от сырости, проникающей до мозга костей, и…
— Мегги, мне нужно с тобой поговорить.
— Знаю, папа. Ты последнее время очень бережно со мной обращаешься. Когда ты такой, я сразу понимаю, что ты хочешь сказать нечто неприятное и не решаешься. Неужели Лео что-то натворил в Оксфорде? Мне придется поехать туда и все уладить? Попытаться объяснить, что к чему?"
"— Искренне надеюсь, что нет. Ах, Мегги, дело совсем не в этом.
Она вскинула на него ясные глаза.
— Значит, во мне лапа? И в Томасе?
— Мегги, милая моя девочка, давай сядем на скамейку рядом с сэром Венсаном. Да, речь пойдет о Томасе. Я твой отец и желаю тебе только добра. Ты, конечно, знаешь это.
Она ничего не сказала. Только продолжала смотреть на отца. Ожидая, когда упадет топор.
В этот момент Тайсон понял, что она еще не готова выслушать самое неприятное. Сам он был готов подождать, и, когда немного замялся, она поспешно проговорила, положив ладонь на его руку и сияя вымученной улыбкой.
— Я слушала, как Мэри Роуз читала Рори историю лисенка Ренара.
— Это его любимая книга, — сообщил Тайсон, проводя пальцами по гладкому заветренному серому камню. — Но при этом Мэри Роуз должна читать ему только на латинском. До чего же странно. Мы живем в современном мире, и все же двое моих сыновей и жена знают латынь. Уму непостижимо. Но, дорогая малышка…
— Я хотела уйти, но она стала читать ему про петуха Шантеклера, — быстро перебила Мегги. — Мэри Роуз умеет даже кукарекать на латинском.
— Рори только четыре года. Он еще даже не может сказать по-латыни сколько ему лет.
— Еще скажет! — рассмеялась Мегги. — Подожди года два и увидишь. Сам знаешь, насколько умна Мэри Роуз, и, кажется, она начинала учить латинский в возрасте Рори.
Тайсон молча любовался дочерью, которая пошла внешностью в Шербруков: те же светлые пряди в каштановых волосах, переливающиеся всеми оттенками от белых до рыжеватых, и голубые глаза цвета летнего неба.
