Дочь воина, или Кадеты не сдаются

 — Я протянула руку и накрыла его дернувшуюся при моем прикосновении ладонь. — Я поняла, ты переживаешь, что мне будет больно?

Воин медленно кивнул.

А меня такой волной нежности накрыло.

— Ты правда за меня переживаешь? — Я потрясенно смотрела на тар-эна, он не менее потрясенно на меня. — Да не будет мне больно, — смущенно улыбнулась, — мне и в самый момент, когда ты… ну… вошел, больно не было ни капельки. Даже удивилась. Никогда не думала, что это бывает так…

— Как? — Он улыбнулся, и эта улыбка вмиг растворила остатки его ярости и странного недовольства ситуацией.

— Так удивительно, — мой шепот стал тише, — волшебно, восхитительно, совсем не больно, и это как океан удовольствия, накрывающий теплыми волнами бесконечного блаженства…

Улыбка воина стала шире, его пальцы вновь осторожно коснулись моей щеки, и он едва слышно произнес:

— Я нашел тебя, все остальное не существенно.

— Э-э-э, если смотреть объективно, то это я тебя нашла, — резонно возразила я и почему-то очень радостно улыбнулась.

Светловолосый воин отрицательно покачал головой и повторил:

И так много было в этих словах… примерно как тогда, с его протянутой рукой — вроде жест, а означал многое. И, наверное, именно это меня вдруг насторожило и встревожило.

— Та-ак, — протянула недовольная я, смутно предчувствуя грядущие неприятности, — ты нашел меня, я нашла тебя, теперь давай теряться, ибо время уже.

И я попыталась встать, для чего чуть напряглась…

Резкая боль пронзила все тело!

Она не просто пронзила — она прошлась по мне каленым железом, разрывая, судя по ощущениям, все внутренние органы! Я захрипела, крик, попытавшийся прорваться, стал хрипом, из глаз потекли слезы — сами потекли, я в этом мокром деле вообще не участвовала и только хватала ртом воздух, пытаясь осознать, что происходит! Что?!

Воин отреагировал мгновенно — придвинувшись ближе, обнял, прижав к себе.

Правда, после этого мрачно выругался, но держал крепко. И, едва я прекратила шевелиться, боль начала медленно отступать, оставляя все тело липким и дрожащим. Потом мужик начал что-то говорить на странном языке, успокаивающе поглаживая, нежно целуя мое лицо и пытаясь вернуть в состояние блаженства.

Но мне уже не было хорошо!

Мне было очень, очень, очень страшно! Сейчас, когда я просто лежала не напрягаясь, боль исчезла, но… но это такое жуткое ощущение, словно впереди поворот, а там притаился жуткий и страшный зверь.